Кайботт показал огромный холст на третьей выставке импрессионистов в апреле 1877 года, которую сам во многом и финансировал. Критики, ругавшие соседей по залу, хвалили его точность, почти фотографическую.

После смерти художника картина перешла к его брату Марсьялю и почти век оставалась в семье. В 1954 году её купил американский коллекционер Уолтер Крайслер-младший, затем она попала к Уайльденстайнам, а в 1964 году её приобрёл Художественный институт Чикаго, где она стала одной из главных вещей собрания.