Абстракционизм

На акварели из собрания Центра Помпиду, которую принято называть «первой абстракцией», рукой Василия Кандинского выведен 1910 год. Большинство исследователей считает, что лист сделан около 1913-го, а ранняя дата появилась задним числом, в споре о первенстве. Спор показателен: беспредметная живопись родилась почти одновременно в нескольких городах. В Мюнхене работал Кандинский, в Париже — Франтишек Купка и Робер Делоне, в Москве — Михаил Ларионов и Казимир Малевич, в Нидерландах — Пит Мондриан. А шведка Хильма аф Клинт писала абстрактные циклы ещё в 1906–1915 годах, но завещала не показывать их двадцать лет после своей смерти; широкая публика увидела эти картины только в 1986-м, на выставке «Духовное в искусстве» в Лос-Анджелесе.

Абстракционизм — не стиль, а зонтик над десятками течений. Общее у них одно: картина больше не обязана изображать что-то видимое. Цвет, линия, плоскость и ритм получают права, которые раньше принадлежали сюжету. Обоснования при этом были разными. Кандинский в книге «О духовном в искусстве», вышедшей в декабре 1911 года, сравнивал живопись с музыкой и говорил о «внутренней необходимости». Малевич искал «нуль форм», Мондриан — всеобщую гармонию прямых углов и основных цветов. Одни шли от теософии и мистики, другие — от кубистского разложения предмета.

Вехи легко выстроить по годам. Купка показал «Аморфу. Фугу в двух цветах» на Осеннем салоне 1912 года; тогда же Гийом Аполлинер придумал для живописи Делоне слово «орфизм». Кандинский написал «Композицию VII» (1913, сегодня в Третьяковской галерее), а позже, вернувшись в Москву, — «Москву I» (1916). В 1913 году Ларионов выпустил брошюру «Лучизм». В декабре 1915-го на петроградской выставке «0,10» Малевич повесил «Чёрный квадрат» в красный угол и объявил о супрематизме. С 1917 года Мондриан и журнал «Де Стейл» развивали неопластицизм.

Современники встречали беспредметные холсты с раздражением или растерянностью: в них видели узор для обоев, шутку, симптом болезни. Александр Бенуа прочёл «Чёрный квадрат» как дерзкую замену иконы. Порядок в эту историю попытался внести Альфред Барр. В 1936 году он открыл в нью-йоркском Музее современного искусства выставку «Кубизм и абстрактное искусство» и поместил на обложку каталога схему-генеалогию: стрелки от Сезанна, Гогена, японской гравюры и неоимпрессионизма вели к двум итогам — «геометрической» и «негеометрической» абстракции. Схему много раз ругали за упрощение, но именно она вошла в учебники.

Русская линия здесь едва ли не главная. Кандинский — москвич, Малевич создал супрематизм, Ларионов — лучизм. Александр Родченко в 1921 году показал на выставке «5×5=25» три монохромных холста, красный, жёлтый и синий, и объявил их концом живописи. Конструктивисты увели беспредметность в дизайн, полиграфию и архитектуру. С 1930-х официальная советская эстетика заклеймила абстракцию как «формализм», и наследие надолго ушло в запасники. Вернули её неофициальные художники оттепели, а в 1962 году на выставке в Манеже Никита Хрущёв публично громил молодых абстракционистов.

После 1945 года центр сместился в Нью-Йорк. Абстрактный экспрессионизм Джексона Поллока и Виллема де Кунинга, живопись цветового поля Марка Ротко, уроженца Двинска, и Барнетта Ньюмана, затем оп-арт и минимализм — у каждого из этих течений в энциклопедии своя страница. В Европе параллельно развивались ташизм и «art informel». К 1960-м абстракция из скандала превратилась в язык музеев и корпоративных холлов. Против этой победы и восстали поп-арт и концептуализм, но вопрос, заданный около 1910 года, — может ли картина ничего не изображать, — с тех пор считается решённым.