Концептуальное искусство

В 1961 году американский философ и музыкант Генри Флинт написал эссе «Концепт-арт»; оно вышло в 1963-м в «Антологии», которую составили Ла Монте Янг и Джексон Мак Лоу. Термин прижился не сразу. Решающий текст появился в июне 1967 года: Сол Левитт напечатал в журнале «Артфорум» «Параграфы о концептуальном искусстве» и сформулировал главное — идея становится машиной, которая делает искусство. Предком движения считают «Фонтан» Марселя Дюшана (1917): писсуар, подписанный «R. Mutt», уже тогда показал, что выбор художника может значить больше, чем его рука.

Концептуалисты вывели из искусства ремесло, уникальный предмет и в значительной мере рынок. Произведением становились инструкция, текст, фотография-документ, таблица, почтовая открытка. Лоуренс Вайнер в 1968 году записал «Декларацию намерений»: художник может сделать работу сам, её может сделать кто-то другой, её можно вовсе не делать. Британская группа «Искусство и язык» с 1969 года выпускала журнал, где теоретическая статья и была произведением. Зрителю теперь требовалось не смотреть, а читать и думать.

Самые известные работы легко пересказать — в этом и состоял их смысл. Джозеф Кошут в «Одном и трёх стульях» (1965, Музей современного искусства, Нью-Йорк) поставил рядом настоящий стул, его фотографию и словарную статью. Он Кавара с 4 января 1966 года писал «Картины-даты»; если картину не удавалось закончить в тот же день, художник её уничтожал. Джон Балдессари в 1970 году сжёг почти все свои картины 1953–1966 годов, а пепел запёк в печенье — это «Проект кремации». Ханс Хааке на выставке «Информация» (1970) спросил посетителей музея, помешает ли им голосовать за губернатора Нельсона Рокфеллера то, что он не осудил политику Никсона в Индокитае; Рокфеллер входил в попечительский совет того самого музея.

Новое искусство потребовало новых выставок. Галерист Сет Сигелауб в 1968 году издал «Ксерокс-книгу» — выставку в виде книги, по 25 страниц от семи художников. В 1969 году Харальд Зееман устроил в Бернском кунстхалле «Когда отношения становятся формой» и после скандала вокруг неё ушёл с поста директора. В 1970-м Кинастон Макшайн собрал в нью-йоркском Музее современного искусства «Информацию». Критика колебалась между восторгом и насмешкой. Люси Липпард и Джон Чандлер ещё в 1968 году описали происходящее как «дематериализацию» искусства, а книга Липпард «Шесть лет» (1973) стала хроникой движения.

В Германии отдельную линию вёл Йозеф Бойс с идеей «социальной скульптуры»: искусством для него было и преподавание, и политическая дискуссия. Своя ветвь возникла и в СССР — московский концептуализм, у которого в энциклопедии отдельная страница. Он не копировал западный образец. Илья Кабаков, Андрей Монастырский, Дмитрий Пригов работали не с аналитической философией, а с языком советской повседневности — лозунгами, справками, коммунальным бытом. Как и на Западе, комментарий и теория здесь были частью самого произведения, только читали их не в журналах, а вслух, в мастерских.

К середине 1970-х концептуализм как движение распался, но его приёмы стали нормой. Инсталляция, перформанс, документация, работа с самим музеем, которую потом назовут институциональной критикой, выросли отсюда. Есть и парадокс. Искусство, задуманное против рынка, рынок спокойно усвоил: сертификаты Сола Левитта продаются и покупаются, а настенные рисунки по ним исполняют ассистенты в любой точке мира.