Наивное искусство

В ноябре 1908 года в мастерской Пабло Пикассо на Монмартре, в знаменитом Бато-Лавуар, устроили банкет в честь шестидесятичетырёхлетнего Анри Руссо. Одни гости потом вспоминали праздник как искреннее чествование, другие — как розыгрыш. Эта двусмысленность хорошо описывает судьбу всего наивного искусства: профессиональный авангард одновременно смеялся над самоучками и учился у них.

Наивное искусство — не школа и не группа, а способ работы. Так называют живопись людей без академической выучки, которые не подражают академии и не стыдятся этого. У них своя перспектива, своя анатомия, свой масштаб: главное крупно, детали выписаны с почти ремесленной тщательностью, цвет звучит в полную силу. Русская энциклопедия связывает манеру Руссо с городской низовой культурой — вывесками, лубком, ярмарочными афишами; фигуры он нередко брал с журнальных картинок и открыток.

Сам Руссо с 1871 по 1893 год служил в парижском акцизном ведомстве — отсюда прозвище «Таможенник». Писать он начал около 1880 года, а с 1886-го выставлялся в Салоне независимых, куда принимали без жюри. Критики годами потешались над ним. В 1897 году он показал там «Спящую цыганку», безуспешно предлагал купить её мэрии родного Лаваля, и картина почти на тридцать лет исчезла из виду — она осела у парижского торговца углём. В начале 1924 года она оказалась у критика Луи Вокселя, затем прошла через руки Даниэля Анри Канвейлера и американского коллекционера Джона Куинна, а в 1939 году её подарила Музею современного искусства в Нью-Йорке миссис Саймон Гуггенхайм.

Признание пришло ещё при жизни художника и шло от поэтов и живописцев. Пикассо, Аполлинер, Робер Делоне ценили в Руссо то, чего не было у них самих, — прямоту без иронии. Василий Кандинский и Франц Марк поместили его работы в альманах «Синий всадник» (1912) рядом с детскими рисунками и народными образами. В 1912 году, уже после смерти Руссо, галерея Бернхайм-Жён устроила его ретроспективу. Тогда же немецкий критик и коллекционер Вильгельм Уде, один из первых его поклонников, стал главным пропагандистом самоучек. В 1928 году он показал в Париже выставку «Художники Святого Сердца», где рядом с Руссо были Серафина Луи — его бывшая домработница из Санлиса, — Камиль Бомбуа, Луи Вивен и Андре Бошан.

У наивного искусства есть сильная русская линия. Руссо покупал Сергей Щукин, поэтому сегодня его картины есть в Москве и Петербурге — среди них «Битва тигра и быка» (1908, Эрмитаж) и «Нападение ягуара на лошадь» (1910, ГМИИ им. А. С. Пушкина). В 1912 году в Тифлисе Михаил Ле-Дантю и братья Илья и Кирилл Зданевичи обратили внимание на грузинского самоучку Нико Пиросмани, писавшего вывески и картины для духанов. Уже весной 1913 года его работы висели в Москве на выставке «Мишень» рядом с картинами Михаила Ларионова и Натальи Гончаровой, для которых народная и наивная живопись была программой.

В 1938 году нью-йоркский MoMA устроил выставку «Мастера народной живописи», закрепив за самоучками место в истории модернизма. Потом появились целые национальные школы — самая известная из них сложилась в 1930-е годы в хорватской деревне Хлебине. Само слово «наивный» до сих пор спорят заменить: кому-то оно кажется снисходительным, но лучшего пока не нашли.