Оп-арт

В апреле 1955 года парижская галерея Денизы Рене открыла выставку «Движение». Рядом с работами Марселя Дюшана и Александра Колдера там показали Виктора Вазарели, Хесуса Рафаэля Сото, Яакова Агама, Пола Бьюри, Жана Тэнгли; Вазарели и Понтус Хюльтен выпустили к ней «Жёлтый манифест». Отсюда принято вести историю оп-арта и кинетического искусства. Сам Вазарели, уроженец венгерского Печа, учившийся в школе «Мюхей», которую называли будапештским Баухаусом, ещё в 1930-е сделал «Зебр» — фигуры, возникающие из одних чередующихся полос.

Оп-арт — искусство, которое происходит в глазу зрителя. Точно рассчитанные линии, шахматные поля, сгущения и разрежения узора, контрасты цвета заставляют неподвижную плоскость мерцать, выгибаться и пульсировать. Художник не выражает себя и не изображает мир — он ставит эксперимент над восприятием. Близкую основу дал Йозеф Альберс: его курс, вышедший в 1963 году книгой «Взаимодействие цвета», показывал, как цвет меняется в зависимости от соседей. Оп-арт опирался и на науку о зрении — на исследования контрастов и послеобразов, известные со времён Гёте и Шеврёля. Этим он отличается от декоративной геометрии: каждая работа проверяет, что глаз сделает сам, без подсказки художника.

Бриджет Райли в 1961 году написала «Движение в квадратах» — шахматную доску, клетки которой сжимаются к середине, — а в 1964-м «Течение» из волнистых линий. С 1967 года она перешла от чёрно-белой гаммы к цвету. Венесуэльцы Сото и Карлос Крус-Диес строили объекты, которые меняются, когда зритель идёт мимо; Крус-Диес с 1959 года развивал серию «Физиохромии». Вазарели к 1960-м превратил свою систему в «пластический алфавит» — набор модулей, которые можно тиражировать без участия автора.

Слово «оп-арт» напечатал журнал «Тайм» 23 октября 1964 года, отозвавшись на выставку Джулиана Станчака «Оптические картины». 23 февраля 1965 года куратор Уильям Зейтц открыл в нью-йоркском Музее современного искусства «Отзывчивый глаз», и её посмотрели больше 180 тысяч человек. Критики встретили выставку холоднее, видя в оп-арте лишь трюки, обманывающие глаз. Тогда же коллекционер и производитель одежды Ларри Олдрич заказал ткани по мотивам картин из своего собрания, включая работу Райли. Художница узнала об этом постфактум и в 1965 году жаловалась на «взрыв коммерциализма» и «истерическую сенсационность» вокруг выставки.

Русская линия связана скорее с кинетическим искусством. В 1962 году в Москве Лев Нусберг с единомышленниками, среди которых был Франциско Инфанте, основал группу «Движение». Её участники строили светокинетические объекты и проекты целых сред, а в 1967 году участвовали в праздничном оформлении Ленинграда к 50-летию революции. Для официальной культуры это была полутерпимая окраина: техническая эстетика казалась безопаснее абстрактной живописи. Сам Нусберг в 1976 году эмигрировал.

Мода быстро поглотила оп-арт. К середине 1960-х чёрно-белые зигзаги были на платьях, обоях и обложках пластинок, и к началу 1970-х течение сошло со сцены как модное поветрие. Но его авторы продолжили работать, а исследования восприятия, начатые оп-артом, вернулись в цифровую графику и дизайн. Райли и в 2020-е остаётся одной из самых выставляемых художниц Великобритании; её большие выставки проходили в крупнейших музеях — от лондонской Тейт Британ (2003) до парижского Музея Орсе (2025–2026).