В Лувре Сутин подолгу стоял перед «Освежёванным быком» Рембрандта — и в середине 1920-х написал собственную серию из примерно десяти туш. Настоящую бычью тушу он притащил в мастерскую и, когда мясо темнело, поливал его свежей кровью с бойни; соседи вызывали полицию из-за запаха, а художник объяснял санитарам, что искусство важнее гигиены.

Из этой вони и ужаса вышли одни из самых яростных натюрмортов XX века: туша у Сутина распахнута, как распятие, и горит кармином и синевой. Вариант из этой серии хранится в Миннеаполисском институте искусства; другие — в Буффало, Амстердаме и Гренобле.