Пуссен обращался к этому сюжету дважды. Первая версия, написанная около 1627 года и навеянная картиной Гверчино, хранится в английском поместье Чатсуорт. Луврская, более поздняя, строже и спокойнее: композиция выстроена почти геометрически, а женская фигура восходит к античной статуе.

Надпись на гробнице «И я в Аркадии» стала предметом долгого спора. Первый биограф Пуссена Беллори считал, что говорит сама Смерть, Андре Фелибьен — что умерший, похороненный в гробнице, а в XX веке Эрвин Панофский посвятил этой фразе знаменитое исследование.