Эль Лисицкий

В 1909 году Петербургская академия художеств отказала в приёме девятнадцатилетнему Лазарю Лисицкому. Он уехал учиться на архитектора в Германию — и этот инженерный поворот определил всё, что он сделал потом. Живопись для него навсегда осталась частью проектирования.

Он родился 23 ноября (по старому стилю — 11 ноября) 1890 года в местечке Починок Смоленской губернии, детство провёл между Витебском и Смоленском. В 1909–1914 годах учился в Высшей технической школе в Дармштадте и окончил её с отличием. С началом войны вернулся в Россию и с 1915 года продолжал учёбу в Рижском политехническом институте, эвакуированном в Москву.

Сначала его занимало еврейское искусство. В 1916 году вместе с Иссахаром-Бером Рыбаком он ездил по местечкам Поднепровья, изучая старые синагоги; о росписях Холодной синагоги в Могилёве он напишет статью в 1923 году. Книги на идише, прежде всего «Хад Гадья» (варианты 1917 и 1919 годов), сделали его заметным иллюстратором.

В мае 1919 года Марк Шагал пригласил его преподавать в Народное художественное училище в Витебске. Осенью туда приехал Казимир Малевич, и Лисицкий перешёл на сторону супрематизма: оформил брошюру Малевича «О новых системах в искусстве», вошёл в объединение УНОВИС, созданное в феврале 1920 года. Тогда же появились «проуны» — «проекты утверждения нового» — и подпись «Эль Лисицкий». К этому времени относится плакат «Клином красным бей белых!»: его датируют 1919 или 1920 годом, источники расходятся.

Сам художник называл проун «пересадочной станцией от живописи к архитектуре». Плоскость у него не картина, а чертёж пространства: геометрические тела висят без верха и низа, и их можно рассматривать, поворачивая лист. Тот же метод он перенёс в книгу: «Про 2 квадрата», придуманная в Витебске в 1920 году и изданная в Берлине в 1922-м, и «Для голоса» Маяковского (1923) с вырубным регистром, как в телефонной книге, превратили типографику в конструкцию.

С 1921 года Лисицкий жил в Берлине и работал посредником между советским и западным авангардом. Вместе с Ильёй Эренбургом он выпустил в 1922 году два номера трёхъязычного журнала «Вещь / Gegenstand / Objet». В 1923 году на Большой берлинской художественной выставке он показал «Проун-комнату» — первую пространственную инсталляцию из проуна. Осенью того же года у него нашли туберкулёз, и в феврале 1924 года он уехал лечиться в санаторий в швейцарской Орселине под Локарно.

Вернувшись в Москву в 1925 году, Лисицкий преподавал во ВХУТЕМАСе и занимался выставками. «Кабинет абстракций» в Ганновере (1927–1928) нацисты уничтожили; советский павильон на выставке «Пресса» в Кёльне (1928) с огромной фотомонтажной лентой сделал его ведущим выставочным дизайнером страны. В 1927 году он женился на немецком искусствоведе Софи Кюпперс. В 1930-е он оформлял журнал «СССР на стройке». Уже тяжело больным, в 1941 году, он сделал последний плакат с призывом строить больше танков. Лисицкий умер в Москве 30 декабря 1941 года.

Его наследие разделено между Россией и Европой. Проуны и графика есть в Третьяковской галерее, одно из крупнейших западных собраний — в Музее ван Аббе в Эйндховене, где в 1965 году реконструировали «Проун-комнату». Без Лисицкого трудно представить историю современного графического дизайна и выставочного пространства.