Теодор Жерико

Всего двенадцать лет отделяют первый Салон Теодора Жерико от его смерти, но этого хватило, чтобы французская живопись свернула с пути, проложенного Давидом. Он родился в Руане 26 сентября 1791 года в состоятельной семье; вскоре отец перевёз сына в Париж. Наследство избавило Жерико от необходимости зарабатывать, а страсть к лошадям определила выбор первого учителя.

С 1808 года он учился у Карла Верне, известного анималиста и мастера батальных сцен, затем перешёл к Пьеру-Нарсису Герену, ученику Давида. Академической дисциплины Жерико хватило ненадолго: больше, чем мастерская, его учил Лувр, где он копировал Рубенса, Тициана и Рембрандта. Среди младших учеников Герена был Эжен Делакруа, который потом признавал Жерико своим старшим товарищем.

В 1812 году двадцатилетний художник выставил в Салоне «Офицера конных егерей императорской гвардии, идущего в атаку» и получил золотую медаль. Через два года, когда империя рушилась, он показал «Раненого кирасира, покидающего поле боя» — уже не триумф, а поражение. Обе картины сейчас в Лувре. В 1814–1815 годах Жерико служил в королевских мушкетёрах, а в 1816–1817 годах жил во Флоренции и Риме, где задумал огромный холст о скачках неосёдланных лошадей на римском карнавале, так и оставшийся в эскизах.

Главной работой стал «Плот „Медузы“» (1818–1819). Сюжет взят из скандала: в 1816 году фрегат «Медуза» сел на мель у берегов Африки, офицеры бросили сто с лишним человек на плоту, выжили немногие. Жерико расспрашивал уцелевших, построил в мастерской модель плота, рисовал умирающих в больницах. В Салоне 1819 года картину приняли сдержанно, её читали как выпад против правительства Реставрации. В 1820–1821 годах он повёз её в Англию: выставка в лондонском Египетском зале имела успех, потом холст показали в Дублине. В Англии же написан «Дерби в Эпсоме» (1821, Лувр) и выпущена серия литографий о лондонской жизни, от скачек до нищих на улицах.

Жерико доводил натуру до предела. Он не облагораживал страдание, а изучал его: отсечённые конечности, лица больных, мускулатуру лошадей. Монументальный масштаб, прежде отведённый истории и мифу, он отдал газетному происшествию. Отсюда и поздние портреты душевнобольных, написанные, по общепринятой версии, по инициативе врача Сальпетриер Этьена-Жана Жорже: из десяти сохранились пять — в Лувре, Лионе, Генте, Винтертуре и Спрингфилде.

Последние годы прошли в болезни. Падения с лошади и неудачное лечение подорвали здоровье; Жерико умер в Париже 26 января 1824 года, не дожив до тридцати трёх. В ноябре того же года «Плот „Медузы“», купленный на посмертной распродаже по поручению директора королевских музеев Форбена, вошёл в собрание Лувра, а Делакруа выставил в Салоне «Резню на Хиосе» — романтизм получил наследника.

Сегодня главные работы Жерико — в Лувре. Портрет «Мономанки зависти» хранится в Музее изящных искусств Лиона, а Музей изящных искусств Руана, на родине художника, вместе с Лувром даёт самое цельное представление о нём во Франции. Его наследие измеряется не числом картин, а сдвигом: после Жерико современная катастрофа стала законной темой большой живописи.