Ян ван Эйк

«Als ich can» — «как умею». Этот девиз, обыгрывающий собственную фамилию, Ян ван Эйк писал на рамах некоторых картин, крупнее всего — на «Портрете мужчины в красном тюрбане» (1433), и в нём слышна гордость мастера, который знал себе цену. О его ранних годах почти ничего не известно. Родился он около 1390 года, скорее всего, в Маасейке на Маасе, в нынешней Бельгии. Учителем традиционно считают старшего брата Хуберта, но документов о годах ученичества нет.

Первое надёжное свидетельство относится к 1422 году: ван Эйк работает с помощниками в гаагской резиденции Иоанна Баварского, графа Голландии. Когда граф умер в январе 1425-го, художник перебрался во Фландрию, и уже 19 мая того же года Филипп Добрый, герцог Бургундский, назначил его придворным живописцем и камердинером. Служба не ограничивалась кистью. В 1428–1429 годах ван Эйк ездил с посольством в Португалию, где написал два портрета инфанты Изабеллы — будущей невесты герцога. Около 1432 года он окончательно обосновался в Брюгге, купил дом, женился на Маргарите; крёстным его первого ребёнка в 1434 году стал сам Филипп Добрый.

Главная работа связана с Гентом. «Гентский алтарь» заказал Йос Вейдт для своей капеллы в соборе Святого Иоанна, нынешнем соборе Святого Бавона. Начал его Хуберт, умерший в 1426 году, а закончил Ян; 6 мая 1432 года алтарь был освящён. Надпись на раме называет Хуберта величайшим из живописцев, а Яна — «вторым в искусстве», и спор о том, какую часть написал каждый из братьев, не утих до сих пор. Судьба алтаря стала отдельным сюжетом: после Французской революции центральные панели увезли в Париж, боковые створки в 1821 году продали прусскому королю, а в 1934 году панель «Праведные судьи» украли из собора — её так и не нашли.

В 1430-е годы появились портреты и алтарные образы, на которых строится слава мастера. «Портрет четы Арнольфини» (1434) написан для купца из Лукки Джованни ди Николао Арнольфини, хотя кто именно изображён, спорят до сих пор; на стене над зеркалом художник вывел «Johannes de eyck fuit hic 1434» — «Ян ван Эйк был здесь». Картина долго находилась в Испании, а в 1842 году Лондонская национальная галерея купила её за 600 гиней. Около 1435 года была закончена «Мадонна канцлера Ролена» (Лувр), в 1436-м — «Мадонна каноника ван дер Пале» (Брюгге, Грунинге), в 1439-м — портрет жены Маргариты.

Легенда, которую закрепил Вазари в 1550 году, сделала ван Эйка изобретателем масляной живописи. Это неверно: масло знали и раньше. Но именно он довёл технику прозрачных лессировок до такой точности, что краска стала передавать блеск металла, ворс меха и отражение в выпуклом стекле. Его портреты — обычно в три четверти, на тёмном фоне, с подписью и точной датой — задали формулу северного портрета на столетие вперёд.

Современники ценили его и при жизни, и сразу после неё. Итальянский гуманист Бартоломео Фацио в 1456 году включил ван Эйка в книгу о знаменитых людях и назвал первым живописцем своего времени, а его работы покупали итальянские купцы и Альфонс V, король Арагона и Неаполя. Ян ван Эйк умер в Брюгге в июле 1441 года. Через год брат Ламберт добился перенесения его останков внутрь церкви Святого Донатиана; сама церковь была снесена после Французской революции.

Сохранилось около двадцати картин, приписываемых ему уверенно. Кроме Гента, Лондона, Брюгге и Лувра, их хранят Дрезден, Вена, Антверпен, Берлин и Вашингтон. С Россией связана история «Благовещения»: картина находилась в Эрмитаже, но в 1930 году её продали Эндрю Меллону, и теперь она в Национальной галерее искусства в Вашингтоне. В российских собраниях сегодня работ Яна ван Эйка нет. Его наследие — вся живопись «фламандских примитивов», от Рогира ван дер Вейдена до Ханса Мемлинга, и направление, которое мы называем Северным Возрождением.