Бидермейер

С 1855 года мюнхенский юмористический журнал «Fliegende Blätter» печатал стихи швабского сельского учителя Готлиба Бидермайера. Учителя не существовало. Его придумали врач Адольф Куссмауль и писатель Людвиг Эйхродт: соединили модное слово Biederkeit — «добропорядочность, простодушие» — с самой заурядной фамилией. Основой пародии стали настоящие, наивно-трогательные вирши деревенского учителя Самуэля Фридриха Заутера, с которым Куссмауль познакомился в годы сельской врачебной практики. Персонаж стал синонимом обывателя, а на рубеже XIX–XX веков его имя в форме «бидермейер» перешло на всю эпоху между Венским конгрессом 1815 года и революциями 1848-го.

Эпоха и правда была тихой. Система Меттерниха с цензурой и полицейским надзором вытеснила политику из публичной жизни, и бюргер обустроил себе мир размером с гостиную. У бидермейера нет манифеста и вождя — это общий вкус, а не школа. Он работал против двух вещей сразу: против академической исторической живописи с её богами и полководцами и против романтического надрыва. Ценились ясный дневной свет, тщательная выписанность, портрет без лести, вид родного города, семейный праздник. Тот же вкус дал мебель из светлой вишни и груши, с простыми линиями и минимумом бронзы, — позже коллекционеры сделали её едва ли не главным символом стиля.

Центров было три. В Вене работали Фердинанд Георг Вальдмюллер с его пронзительно светлыми пейзажами и деревенскими сценами, портретист Фридрих фон Амерлинг и акварелист Рудольф фон Альт, десятилетиями рисовавший улицы и площади города. В Берлине Франц Крюгер написал «Парад на Оперной площади» (1824–1830, Старая национальная галерея) — десятки узнаваемых горожан в толпе вокруг марширующего полка, а Эдуард Гертнер создал панораму Берлина с крыши Фридрихсвердерской церкви (1834). В Мюнхене был Карл Шпицвег: «Бедный поэт» (1839, Новая пинакотека), «Любовное письмо» (около 1845–1846), «Книжный червь» (около 1850). Шпицвег показывает, что настроение бидермейера пережило 1848 год.

Самая известная картина эпохи поначалу понравилась не всем. «Бедного поэта» впервые показали в Мюнхенском художественном союзе в 1839 году, и критики упрекали Шпицвега в иронии: в стихоплёте, который топит печь собственными рукописями, увидели насмешку над возвышенным образом поэзии и над академическим искусством вообще. Сама картина надолго осталась в семье — в Новую пинакотеку её подарил в 1887 году племянник художника Ойген Шпицвег. Да и слово «бидермейер» долго звучало презрительно — как ярлык мещанской ограниченности. Переоценка пришла только около 1900 года.

У бидермейера есть и прямая русская нить. Крюгер много лет работал для российского двора: «Парад на Оперной площади» в 1824 году заказал будущий император Николай I — на картине он сам ведёт кирасирский полк мимо короля Фридриха Вильгельма III, — и она долго висела в Зимнем дворце, пока незадолго до Первой мировой войны царь не подарил её кайзеру. Между 1832 и 1851 годами Крюгер часто бывал в Петербурге и писал Николая со свитой. Отдельная тема — параллель, а не родство: камерный портрет Василия Тропинина, крестьянские сцены и интерьеры школы Алексея Венецианова, ранний Павел Федотов. Их роднит с немцами тот же интерес к частной жизни, но выросли они из собственной почвы.

Революция 1848 года закрыла эпоху, но не её вкус. Спокойные виды и интерьеры подготовили немецкий реализм второй половины века, а простота мебели и предметов бидермейера на рубеже XX века снова вошла в моду. Венские архитекторы и дизайнеры круга сецессиона видели в ней честную, неорнаментальную форму, которой не хватало эклектике. Так насмешливое прозвище, придуманное двумя приятелями-острословами, превратилось в почтенное название стиля.