«Иван Грозный и сын его Иван»: царский запрет и два нападения на картину Репина

16 января 1913 года, вскоре после открытия Третьяковской галереи, молодой человек подошёл к картине Репина и трижды ударил её ножом. Служитель галереи Николай Мудрогель потом вспоминал, что сначала решил: картина упала. Нападавшего звали Абрам Балашов, ему было, по данным галереи, 29 лет, и врачи вскоре признали его душевнобольным.

Через сто пять лет, 25 мая 2018 года, другой посетитель разбил защитное стекло металлической стойкой ограждения и прорвал холст в трёх местах. Между этими днями картина успела побыть запрещённой, стать хрестоматийной и обрасти легендой о «проклятии». Полное её название — «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Привычное «Иван Грозный убивает своего сына» придумал не Репин.

Наш каналБольше историй в нашем Telegram

1 марта 1881 года, «Антар» и Карамзин

Сам Репин связывал замысел с двумя впечатлениями. Первое — 1 марта 1881 года, убийство Александра II народовольцами и казнь цареубийц. Второе — концерт Римского-Корсакова: Третьяковская галерея называет сюиту «Антар». Эта «музыкальная трилогия — любовь, власть и месть», вспоминал Репин, так его захватила, что захотелось найти ей место в живописи. Журнал Третьяковской галереи относит этот концерт к 1882 году; в других источниках встречается 1881-й. Кровь на улицах Петербурга и музыка, в которой месть стала темой, сошлись в одну картину.

Сюжет Репин взял у Карамзина, в «Истории государства Российского»: царь в гневе ударил сына жезлом. Но написал он не удар. Удар уже случился. На холсте — следующая секунда, когда Грозный понимает, что сделал.

Первый графический эскиз появился в 1882 году. В живописном эскизе, который Третьяковка датирует примерно 1883 годом, царь ещё отворачивает голову от сына и держит жезл в руке. Писать большую картину Репин начал осенью 1883-го, после поездки за границу, и закончил в начале 1885 года. Работал рывками и переписывал. «Я отворачивался от этой картины, прятал её», — вспоминал он.

Читайте также«Бурлаки на Волге»: картина, которой «никто не поверит»

Мясоедов, Гаршин и ярость, которую Репин дописал сам

Для царя позировали двое: художник Григорий Мясоедов, один из основателей Товарищества передвижников, и композитор Павел Бларамберг. Для царевича — художник и педагог Владимир Менк и писатель Всеволод Гаршин. По данным Третьяковской галереи, Менк позировал в розовом кафтане, а художник Павел Чистяков подсказал ему ещё одну натуру — старика, жившего в Царском Селе.

Портреты Мясоедова, Менка и Бларамберга, написанные в те же годы, хранятся в Третьяковке, и по ним видно, как Репин работал. Сохранившиеся этюды показывают спокойные лица. Всю ярость и ужас Репин дописал сам: усилил скулы, морщины, вытаращенные глаза. Натурщики дали ему форму, но не выражение.

Особое место в этой истории занимает Гаршин. Репин вспоминал, что его поразило лицо человека, обречённого погибнуть. Через три года после выставки, в 1888-м, Гаршин умер после падения в лестничный пролёт. Из этого позже вырастет легенда о «проклятии» картины, хотя тяжёлая болезнь была у Гаршина задолго до того, как он пришёл позировать. Отдельный портрет писателя Репин написал в 1884 году; сейчас он в Метрополитен-музее в Нью-Йорке.

Самая страшная деталь — рука царя. Пальцы прижаты к виску сына, будто пытаются удержать то, что уже уходит, и между ними течёт кровь. Кровь эту потом не раз упрекали в неправдоподобии: Суриков, по записи Волошина, сомневался, что она бывает таким чёрным липким сгустком. Но Репину нужна была не медицинская точность.

Выставка 1885 года и запрет Александра III

Картину впервые показали 10 февраля 1885 года на 13-й выставке Товарищества передвижных выставок в Петербурге, в доме Юсуповых. Она висела в последнем зале, затянутом чёрным коленкором. Выставку посетили 44 689 человек. «Я такой толпы не видывал и не воображал ничего подобного», — писал Павлу Третьякову художник Павел Ивачев, сопровождавший выставку.

Отзывы разделились. Издатель Алексей Суворин считал, что ничего более сильного Репин не создавал. Лев Толстой написал художнику, что в картине есть что-то бодрое, сильное, смелое и попавшее в цель. Обер-прокурор Синода Константин Победоносцев видел другое и сообщил императору, что это «удивительное ныне художество без малейших идеалов…».

Спорили и о точности. Профессор анатомии Фёдор Ландцерт в публичной лекции 1885 года возражал против того, как Репин написал лицо царя. Через двадцать восемь лет Волошин перепечатал эту лекцию в приложении к своей книге «О Репине» — как довод в совсем другом споре.

Ещё не видев картины, Александр III по настоянию гофмаршала Василия Зиновьева пожелал, чтобы её не возили в провинцию, — так это записано в черновике письма Крамского. А 1 апреля 1885 года картину запретили выставлять и воспроизводить. Третьяков, который её купил, получил секретное предписание, увёз холст в Москву и держал его в закрытой комнате; по данным «Коммерсанта», москвичи успели увидеть картину лишь три дня. Летом художник Алексей Боголюбов, когда-то учивший Александра III рисованию, добился отмены запрета, и 11 июля картину разрешили показывать. Этот эпизод часто называют одним из первых случаев выставочной цензуры в России.

Репин написал не убийство, а секунду после него, — и почти полтора века спорят не о живописи, а о том, имел ли он право показать царя таким.

Поссевино, посох и ртуть в останках

Исторический сюжет сложнее картины. Царевич Иван Иванович умер 19 ноября 1581 года в Александровской слободе. Подробный рассказ об ударе оставил папский легат Антонио Поссевино, который был в России в тот год, но очевидцем не был и опубликовал свою «Московию» в 1586-м. По его версии, царь застал беременную невестку в одной сорочке и стал её бить, сын вступился, и отец ударил его посохом. Большая российская энциклопедия называет эту версию наиболее правдоподобной и датирует удар 9 ноября. Откуда Репин взял 16 ноября, неясно: эта дата не совпадает ни с днём удара по БРЭ, ни с днём смерти.

Другие источники называют иные причины ссоры: спор о войне, о власти, о хозяйственных распоряжениях. Официальные летописи пишут просто «преставися», а Псковская летопись и «Временник» дьяка Ивана Тимофеева передают слухи об ударе. Некоторые историки, начиная с Николая Лихачёва в 1903 году, допускали, что царевич умер от болезни. Вскрытие гробниц в Архангельском соборе в 1963 году ничего не решило: череп царевича почти не сохранился. В останках нашли повышенное содержание ртути и мышьяка, но трактуют это по-разному — от лекарств того времени до версии об отравлении. Документа, который снимал бы вопрос, нет.

Зато хорошо известно, что было после. В 1582–1583 годах Иван IV рассылал богатые вклады на помин души сына — по русским монастырям и дальше, вплоть до Афона и Синая. Историк Сергей Шокарев описывает случившееся как смерть от болезни, вызванной отцовским ударом: по нынешним меркам — убийство по неосторожности. Именно эту неосторожность, а не умысел, и написал Репин.

1913 год: три удара ножом

Абрам Балашов был иконописцем из старообрядческой семьи. Удары пришлись на лица царя и царевича. Мудрогель запомнил его крик: «Довольно крови!» Балашова отправили в психиатрическую больницу. Хранитель галереи Е. М. Хруслов вскоре погиб под поездом — по слухам, не пережив случившегося; документально связь не подтверждена. Попечитель галереи Илья Остроухов ушёл в отставку, и на его место Московская дума избрала Игоря Грабаря.

Разрывы склеили и продублировали холст реставраторы Дмитрий Богословский и Иван Васильев. Репин приехал в Москву и в воскресенье, когда Грабаря не было, записал повреждённые места на лице Грозного маслом, после чего уехал в Петербург. Записи разошлись по цвету с остальной живописью, и Грабарь их смыл, а утраты восстановил заново — акварелью с покрытием лаком. Весной картина вернулась в зал, позже её закрыли стеклом. С тех пор её не вывозят на выставки: перевозить холст нельзя.

Через три дня после нападения поэт Максимилиан Волошин напечатал в газете «Утро России» статью «О смысле катастрофы, постигшей картину Репина». А в феврале выступил на диспуте в Политехническом музее, где в зале сидел сам Репин. Там прозвучало, что не Репин — жертва Балашова, а Балашов — жертва репинской картины и что ей не место в национальной галерее.

2018 год: стойка ограждения и шесть лет ожидания

Вечером 25 мая 2018 года 37-летний Игорь Подпорин из Воронежской области, выпивший перед визитом в галерею, разбил стекло и прорвал холст в трёх местах — по фигуре царевича. Лица и руки, по счастью, не пострадали, но падающее стекло повредило авторскую раму. Позже он объяснял нападение «недостоверностью» исторических фактов на картине. В апреле 2019 года суд приговорил его к двум с половиной годам колонии.

Похожий довод звучал и раньше. В 2013 году православные активисты обращались к министру культуры и директору Третьяковки с просьбой убрать «клеветническую» картину в запасники. Им отказали.

Возвращения пришлось ждать шесть с половиной лет: четыре года ушло на реставрацию, ещё два — на защитную капсулу. Команда под руководством Андрея Голубейко, заведующего отделом реставрации масляной живописи, сняла дублировку 1913 года вместе со старым осетровым клеем, писала «Российская газета». В середине декабря 2024 года картину вернули в главное здание Третьяковки на Лаврушинском — в репинский зал, в климатическую антивандальную капсулу. О других главных картинах этого зала, начиная с «Бурлаков на Волге», — в нашем маршруте по Третьяковке.

Возвращение Третьяковка отметила фокус-выставкой «Иван Грозный и сын его Иван. Возвращение», которая шла до ноября 2025 года. Теперь картина снова в постоянной экспозиции.

«Сыноубийца» 1909 года и легенда о проклятии

К сюжету Репин возвращался и сам. В 1909 году по заказу одного из братьев Рябушинских он написал авторское повторение «Сыноубийца» — холст 71,5 × 125 см, где появилась ещё одна фигура, свидетельница сцены. Сейчас оно в Воронежском художественном музее имени Крамского. А в 1913-м, в год нападения Балашова, Репин сделал акварельный вариант той же группы — он хранится в Русском музее.

Легенду о «проклятии» к картине пристёгивают до сих пор: Гаршин, Хруслов, будто бы едва не убивший собственного сына Мясоедов. Последнее не подтверждается никакими надёжными источниками. Ужас, который испытывают перед холстом, объясняется проще: Репин очень точно знал, куда смотрит зритель. Самому ему, по его словам, «минутами становилось страшно».

Комментарии

Для читателей «Хроник»

Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.

У меня уже есть аккаунт Зарегистрировать аккаунт

Пока никто не написал. Начните разговор первым.