«Утро в сосновом лесу»: четыре медведя и одна стёртая подпись
Четыре медведя, два автора и одна стёртая подпись: что говорят письма Савицкого, мемуары служителя Третьяковки и эскизы Шишкина о самой известной картине с медведями.
Четвертого марта 1889 года Константин Савицкий написал родственникам жены и сообщил о деньгах: «Картина продана за 4 т., и я участник в 4-ю долю». Речь шла о холсте, который позже назовут «Утро в сосновом лесу». В каталоге выставки его автором значился один Иван Шишкин, в Третьяковской галерее его долго подписывали так же, а в народной памяти он и вовсе превратился в «Трёх медведей» с конфетного фантика. На деле медведей на картине четыре, а рук, которые её написали, — две пары.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramВзгляд проваливается в лес
К концу 1880-х Шишкину было под шестьдесят, и спорить о его месте в русской живописи было уже не с кем. Его называли первым пейзажистом передвижников. Сосновый лес был его территорией в самом прямом смысле: кору, хвою, мох и бурелом он писал с точностью натуралиста, опираясь на множество рисунков с натуры.
«Утро в сосновом лесу» — большой холст, масло, 139 на 213 сантиметров, 1889 год. И здесь Шишкин делает то, что редко позволял себе раньше. Вместо панорамы — глубина чащи, куда взгляд проваливается слой за слоем: впереди поваленные деревья, за ними стволы в дымке, а дальше всё почти растворяется в утреннем тумане.
Откуда взялся этот лес, точно сказать нельзя. Во многих популярных текстах повторяется, что Шишкин нашёл мотив на острове Городомля на озере Селигер. Но документального подтверждения — письма, датированного этюда, свидетельства очевидца — нам найти не удалось. Так что Городомля пока остаётся красивой гипотезой, а не установленным фактом.
«Затеял я как-то картину с медведями»
Самый интересный вопрос об этой картине звучит по-детски: чья была идея посадить в лес медвежье семейство? Источники здесь спорят друг с другом, и спорят всерьёз.
Савицкий в том самом мартовском письме, которое цитирует публикация Третьяковской галереи, рассказывает так: «Затеял я как-то картину с медведями в лесу, приохотился к ней. И. И. Ш-н и взял на себя исполнение пейзажа». Выходит, замысел его, а Шишкин подключился как пейзажист.
У семьи Шишкина своя версия. Сохранился живописный эскиз 1889 года, и медведица с медвежатами в нём уже есть — причём, как отмечает описание эскиза на сайте Третьяковской галереи, фигурки занимают в композиции важное место. По воспоминаниям племянницы художника А. Т. Комаровой и по надписи дочери Шишкина на обороте эскиза, медвежье семейство появилось благодаря сотрудничеству с Савицким, который писал зверей по шишкинскому наброску.
Возможно, правы обе стороны. Идея «картины с медведями» могла родиться в разговоре двух друзей, а Шишкин закрепил её в эскизе. Кто первым произнёс слово «медведь», документы однозначно не говорят.
Странным этот союз выглядит только на первый взгляд. Савицкий был на двенадцать лет моложе Шишкина и прославился совсем другой живописью — многофигурными жанровыми сценами. Его «Ремонтные работы на железной дороге» (1874) показали на третьей передвижной выставке, и Павел Третьяков купил их для своей галереи. Там всё в движении: землекопы с тачками, напряжённые спины, пыль.
Шишкин, напротив, был мастером неподвижного. Деревья, камни и травы у него почти портретны, а люди и звери появлялись в его пейзажах редко. Один берёт на себя лес, другой — жизнь в нём. И ничего исключительного в таком разделении труда не было: Илья Репин, например, написал фигуру Пушкина в картине Айвазовского «Прощание Пушкина с морем». Об Айвазовском и его способе работать по памяти мы подробно рассказывали в статье о «Девятом вале».
Французский скипидар
Картину показали на XVII выставке Товарищества передвижных художественных выставок в 1889 году. И уже здесь первая неожиданность: по словам самого Савицкого, её выставили «под именем Ш-на», и в каталоге она значилась только за Шишкиным. Менялось и название — в публикациях о картине упоминается вариант «Медвежье семейство в лесу».
Купил холст Павел Третьяков, заплатив 4000 рублей. Савицкому, как он сам написал, досталась четверть. Иногда эту пропорцию пересказывают как обиду: Шишкин якобы недоплатил соавтору, сославшись на собственные эскизы. Но в письме Савицкого жалобы нет. Есть сухая констатация и восклицательный знак, который можно читать и как иронию, и как удовольствие от продажи.
Скипидар стёр одну подпись, но не сделал картину шишкинской на сто процентов: медведи так и остались написаны другой рукой.
Самая известная сцена этой истории пришла из мемуаров Николая Мудрогеля, который больше полувека прослужил в Третьяковской галерее и выпустил книгу «Пятьдесят восемь лет в Третьяковской галерее» (1962). Когда картину привезли, рассказывает он, на ней стояла и подпись Савицкого. Третьяков удивился: он покупал работу у Шишкина, при чём тут второй автор? Мудрогель принёс французский скипидар, и коллекционер смыл подпись. Через несколько дней в галерею пришёл Савицкий — и не нашёл своего имени на холсте.
Но откуда вторая подпись, если на выставке её не было? Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования» в 2005 году приводил версию, что Савицкий подписался позже, когда картину показывали в Москве. Объяснение логичное, но держится на поздних пересказах. Да и сам Мудрогель писал спустя десятилетия: его рассказу доверяют, однако это воспоминание, а не документ того же года. Когда именно появилась подпись и сколько она просуществовала, остаётся под вопросом.
Часто приводят и обоснование, которое будто бы дал Третьяков: от замысла до исполнения всё в картине говорит о манере Шишкина. Документа с этими словами, подписанного самим коллекционером, нам найти не удалось. Скорее это пересказ его позиции, чем цитата.
Третий медвежонок смотрит в сторону
Медведей здесь четыре, а не три. Двое медвежат карабкаются по обломанному стволу сосны левее центра, медведица стоит внизу, у этого ствола, и присматривает за ними. Третий медвежонок отбился от компании: он поднялся на задние лапы справа, на другом поваленном дереве, и смотрит куда-то в сторону, будто его отвлёк звук из чащи.
Сломанная сосна — одновременно драма и сцена. Огромный ствол переломлен бурей, из обломка торчит щепа. Деревья в этом лесу падают сами, и никто их не убирает: человека в этой глуши нет.
Свет спрятан в глубине. Утреннее солнце пробивается сквозь туман за стволами, и чем дальше, тем светлее и прозрачнее воздух, а передний план остаётся тёмным и плотным. Картина работает как сцена с подсветкой задника — и медведи стоят ровно на границе тени и света.
Верхушки сосен уходят за край холста. Шишкин не показывает лес целиком, и деревья от этого кажутся выше, чем могли бы уместиться в любой раме.
А ещё в картине виден шов между двумя художниками. Кора и хвоя написаны плотным, подробным мазком, шерсть зверей — мягче и обобщённее. Именно этот контраст заметили критики.
Критик ругал то, что полюбила публика
Покупатель нашёлся сразу, и лучший из возможных: попасть в собрание Третьякова означало войти в канон. Но профессиональный взгляд был строже. Критик Василий Михеев, чей отзыв приводит Третьяковская галерея в описании эскиза, отдавал должное лесу, но считал, что фигуры медведей, «трактовка которых оставляет желать многого», «немало портит общую картину».
Савицкий, судя по письму, относился к делу легко — как к удачной совместной затее с хорошим гонораром. Третьякову же, по воспоминаниям Мудрогеля, важнее всего было, что он «покупал картину у Шишкина». Сегодня кураторы объясняют его позицию так: главным в этом холсте для коллекционера была природа, а не анималистический сюжет.
Ирония в том, что публика полюбила картину как раз за медведей. Без них это был бы ещё один выдающийся шишкинский лес, каких в Третьяковке десятки. С ними — сюжет, понятный ребёнку.
Шишкин рисовал медведей сам
Подготовка к картине была долгой. Главный сохранившийся её этап — тот самый эскиз маслом «Утро в сосновом лесу» (1889, холст, масло, 28,3 на 40,1 сантиметра), поступивший в Третьяковскую галерею в 1917 году. Три плана, поваленные деревья и медвежье семейство в нём уже на своих местах.
Известны и карандашные варианты композиции. По сведениям журнала «Антиквариат» (2005), семь таких набросков хранится в Русском музее, ещё эскизы есть в Эрмитаже и в Свердловске (ныне Екатеринбург); кому из двух художников принадлежит каждый из них, специалисты спорят. Кураторы нынешней петербургской выставки показывают два подготовительных эскиза и подчёркивают, что медведей в них рисовал сам Шишкин.
Поэтому расхожее «Шишкин не умел рисовать животных» — упрощение. Композицию со зверями он продумывал сам, а живописное исполнение фигур доверил Савицкому, который в этом был сильнее. Каким Шишкин был без соавторов, лучше всего видно по «Ржи» (1878) и «Корабельной роще» (1898): ни медведей, ни людей, героями становятся простор и сами деревья.
С холста на конфетный фантик
Официально картина называется «Утро в сосновом лесу». «Три медведя» и «Мишки в сосновом бору» — имена народные, и первое из них даже арифметически неверно. Так картину запомнили по конфетному фантику.
С датами здесь путаница сильнее всего. В популярных текстах встречаются и конец 1880-х, и 1890-е, и даже медали выставок 1896 и 1900 годов. Но музейные сотрудники, изучавшие старейшие обёртки фабрики «Эйнем», датируют первую этикетку «Мишки косолапого» временем не раньше 1904–1905 годов — по типографии «Торговый дом Барнет». Автором рисунка обычно называют графика Мануила Андреева, но он родился в 1884 году и в конце XIX века сделать его ещё не мог. Так что для конфет «при жизни Шишкина» (он умер в 1898 году) надёжных доказательств нет.
Со временем у фантика появилась и своя поэзия. Строчку «Если хочешь кушать „Мишку“, заведи себе сберкнижку» связывают с рекламой 1920-х и приписывают Маяковскому. Но это скорее устойчивая легенда, чем атрибуция с первоисточником.
Почти не снимают со стены
«Утро в сосновом лесу» принадлежит Государственной Третьяковской галерее и обычно висит в постоянной экспозиции в Лаврушинском переулке в Москве — это одна из картин, которую музей почти никогда не снимает со стены. Но в 2026 году у неё редкая командировка: холст показывают в Санкт-Петербурге на выставке «Иван Шишкин. Русский лес» в Русском музее. Выставка работает в Корпусе Бенуа до 9 ноября 2026 года, и рядом с картиной висят подготовительные эскизы — замысел и результат оказываются в одном зале.
Потом картина вернётся в Москву, в залы русского пейзажа второй половины XIX века. Перед оригиналом её двойное авторство особенно заметно. Издалека видно, как свет уходит в глубину леса, а вблизи разница двух манер куда яснее, чем на любой репродукции. Ещё одну историю о том, как огромный холст становится национальной иконой, мы рассказывали в статье о «Последнем дне Помпеи» Брюллова.
Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.