Венецианская школа

В 1475 году в Венецию приехал сицилиец Антонелло да Мессина, уже владевший масляной техникой, которую итальянцы связывали с нидерландскими мастерами. Джованни Беллини быстро понял, что даёт масло: медленно сохнущая краска позволяла класть прозрачные слои один на другой и получать свет, будто идущий изнутри. Его алтарные образы стали началом школы, которая на три столетия сделала Венецию одной из двух столиц европейской живописи.

Флоренция строила картину рисунком, Венеция — цветом. Венецианцы рано перешли с доски на холст: его проще было изготовить в нужном размере, свернуть и перевезти, и он лучше доски переносил влажный воздух лагуны. Композиция рождалась прямо в краске, без подробного картона, и правка шла по ходу работы. Этот метод получил имя colorito, и вокруг него развернулся спор, длившийся веками. Джорджо Вазари в «Жизнеописаниях» (1568) передал слова Микеланджело: Тициан прекрасный колорист, жаль только, что венецианцев не учат хорошо рисовать. Венецианец Лодовико Дольче ещё в 1557 году ответил трактатом, где ставил Тициана выше всех.

Первым загадку оставил Джорджоне. Его «Гроза» (первое десятилетие XVI века, Галерея Академии, Венеция) до сих пор не имеет общепринятого толкования сюжета, и кажется, что настроение для художника важнее истории. «Юдифь» (около 1504) попала в Эрмитаж с собранием Кроза, купленным Екатериной II в 1772 году. Тициан, работавший почти семьдесят лет, стал первым художником-звездой Европы: император Карл V возвёл его в рыцари, герцог Урбинский получил «Венеру Урбинскую» (1538, Уффици). По рассказу ученика Пальмы Джоване, записанному Марко Боскини в 1674 году, поздние холсты мастер дописывал скорее пальцами, чем кистью. Одна из поздних «Кающихся Марий Магдалин» (1560-е) хранится в Эрмитаже.

Следующее поколение разделило наследство. Тинторетто прославился «Чудом святого Марка» (1548, Галерея Академии): святой падает с неба вниз головой, чтобы освободить раба, и Венеция впервые увидела такую скорость. Паоло Веронезе писал пиры на десятки фигур. «Брак в Кане Галилейской» (1562–1563) для трапезной бенедиктинцев на острове Сан-Джорджо-Маджоре теперь висит в Лувре напротив «Джоконды». В 1573 году трибунал инквизиции вызвал Веронезе из-за «Тайной вечери», где среди апостолов оказались шуты, немецкие солдаты и собака. Художник защищал право живописца на вольность, а затем просто переименовал холст в «Пир в доме Левия» и вписал ссылку на Евангелие от Луки. Картина находится в Галерее Академии.

В XVII веке Венеция больше принимала приезжих, чем рождала своих гениев, но в XVIII пережила второй расцвет. Джованни Баттиста Тьеполо расписывал плафоны от Вюрцбурга до Мадрида. Его «Пир Клеопатры» (1743–1744) был куплен для курфюрста Саксонского Августа III, затем попал в русскую императорскую коллекцию и в Эрмитаж, а в 1932 году советское правительство продало его. С 1933 года картина принадлежит Национальной галерее Виктории в Мельбурне. Каналетто превратил городской вид в отдельный жанр: «Двор каменотёса» (около 1725, Лондонская национальная галерея) показывает изнанку парадной Венеции. Его виды увозили домой английские путешественники, совершавшие гран-тур.

Падение Венецианской республики в 1797 году подвело черту под школой, но не под её методом. Рубенс и Веласкес учились на тициановских холстах, Эжен Делакруа противопоставлял венецианский цвет академической линии, импрессионисты унаследовали саму идею, что картина строится мазком. Спор рисунка и колорита, начатый между Флоренцией и Венецией, стал одним из сквозных сюжетов всей истории европейской живописи.