«Ян ван Эйк был здесь»: подпись над зеркалом «Портрета четы Арнольфини»

В октябре 1433 года Ян ван Эйк подписал портрет мужчины в красном тюрбане обычной формулой «me fecit» — «сделал меня». На следующий год в «Портрете четы Арнольфини» он написал на стене чужой комнаты другие слова: «Johannes de eyck fuit hic 1434» — «Ян ван Эйк был здесь». Размашистые буквы стоят прямо над зеркалом, будто их вывели на штукатурке.

Кто стоит в этой комнате, точно неизвестно. Национальная галерея в Лондоне видит в мужчине, вероятнее всего, Джованни ди Николао Арнольфини, итальянского купца в Брюгге, а в женщине — его вторую жену, чьё имя не сохранилось. Долго считалось, что здесь другая чета Арнольфини, но в 1997 году выяснилось: те поженились в 1447-м, через шесть лет после смерти художника.

Эрвин Панофский в 1934 году прочитал надпись буквально: ван Эйк расписался «и как художник, и как свидетель», а картина для него — «свидетельство о браке, написанное красками». Каталог галереи 1998 года с ним спорит: юридическим актом портрет не был, а надписи на стенах в миниатюрах той поры — обычное украшение. Возможно, «был здесь» — не подпись свидетеля, а просто знак, что художник побывал в этом доме.

И всё же кроме пары в комнате кто-то был. В зеркале — спины супругов, а в отражённом дверном проёме, примерно там, где стоит зритель, — двое мужчин. Один поднял руку. Галерея допускает, что один из них — сам ван Эйк. Если так, подпись над зеркалом и фигура в нём говорят одно и то же.

Раму обходят десять медальонов, каждый меньше ногтя, в них — Страсти Христовы, последние дни Его земной жизни. На стороне мужчины Христос ещё жив, на стороне женщины — Его смерть и Воскресение. В 2003 году Маргарет Костер связала это с первой женой Джованни ди Николао, Костанцей Трентой: та умерла не позже февраля 1433 года, по меньшей мере за год до даты на стене.

Отсюда версия Костер: это портрет в память об умершей. Если она права, подпись над зеркалом читается иначе: художник здесь был, а Костанцы здесь уже не было.