«Сотворение Адама»: кто чинил руку Адама через полвека после Микеланджело
Два пальца на самой знаменитой руке в истории искусства написал не Микеланджело, а живописец из Модены, чинивший свод через полвека. История фрески, которую четыре века видели сквозь копоть.
Пальцы Бога и Адама, которые вот-вот соприкоснутся, повторены на футболках, плакатах и в логотипах, пожалуй, чаще любой другой детали европейской живописи. Но два пальца Адама написал не Микеланджело. Их заново написал в 1560-х годах моденский живописец Доменико Карневале, когда по своду Сикстинской капеллы пошли трещины.
Об этом в 1995 году рассказал Джанлуиджи Колалуччи, главный реставратор Ватикана, руководивший бригадой все четырнадцать лет расчистки капеллы.
«Сотворение Адама» — одна из девяти сцен Книги Бытия на своде Сикстинской капеллы в Ватикане. Микеланджело расписывал свод с 1508 по 1512 год. История с пальцами — лишь одна из тех, что всплыли, когда со свода сняли почти пять веков копоти и клея.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramСкульптор под сводом
Писать фрески Микеланджело не хотел. Он считал себя скульптором и мечтал вернуться к гробнице Юлия II, работу над которой папа остановил ещё в 1506 году.
По словам Джорджо Вазари, папу на роспись свода подтолкнул архитектор Браманте: он и его круг надеялись, что без опыта во фреске Микеланджело провалится или поссорится с заказчиком. Художник пытался отказаться и даже предлагал вместо себя Рафаэля.
Отказ не приняли. Браманте подвесил леса на канатах, пробив свод. Микеланджело спросил, как потом заделывать дыры, услышал «об этом подумаем позже» и построил леса сам — на кронштейнах, не касаясь стен. Так рассказывает Вазари. Писал Микеланджело стоя, запрокинув голову; лёжа его только часто представляют.
Ученик и биограф художника Асканио Кондиви уверял в 1553 году, что всю роспись Микеланджело закончил за двадцать месяцев «без чьей-либо помощи, даже без того, кто растирал бы ему краски».
Вазари повторил эту формулу и добавил подробность: друзей-живописцев, вызванных на помощь из Флоренции, Микеланджело выставил, а их работу сбил. На деле какие-то помощники у него всё же были, хотя бы штукатуры и растиральщики красок. Легенда о гении-одиночке родилась при жизни героя, и он её не опровергал.
Тот же Кондиви сохранил сцену с папой. Юлий II спросил, когда будет готово. «Когда смогу», — ответил Микеланджело. Папа, вспыльчивый по натуре, ударил его палкой, повторяя: «Когда смогу, когда смогу». Свод открыли в День всех святых 1512 года. После этого художник ещё долго мог читать письма, только подняв их над головой: глаза привыкли смотреть вверх.
Юлий II хотел тронуть роспись золотом: иначе, сказал он, капелла будет выглядеть бедно. «Те, кто здесь изображён, тоже были бедны», — ответил Микеланджело. За всю работу он получил три тысячи дукатов, а на краски потратил двадцать или двадцать пять.
Свою работу Микеланджело описал и сам — в шуточном сонете другу Джованни да Пистойя. Борода задрана к небу, а кисть, капая, превращает его лицо в «богатый пол» — пёструю мозаику из краски. На полях — набросок: человечек тянется вверх к своду. Кончается сонет просьбой защищать его «мёртвую живопись» и честь, ведь он «не на своём месте и не живописец».


Кондиви видел заповеди, Вазари — тело
Сегодня «Сотворение Адама» читают как момент, когда Бог передаёт человеку жизнь. Первые зрители видели в нём разное. Кондиви, который записывал рассказы самого Микеланджело, называет сцену четвёртой по порядку от алтаря и описывает её неожиданно: Бог с протянутой рукой будто даёт Адаму «заповеди — что ему делать и чего не делать».
Адам у Кондиви уже жив, и Бог объясняет ему, как жить. Вазари смотрел на другое — на тело. Адам у него так хорош — поза, контур, сложение, — «что кажется, будто его только что создал высший и первый Творец, а не кисть и рисунок даже такого человека».

За этой фигурой стоит работа с натуры. В Британском музее хранится лист красным мелом около 1511 года: натурщик в позе Адама. Анатомию Микеланджело знал не только по натурщикам. Кондиви пишет, что приор флорентийской церкви Санто-Спирито дал молодому скульптору комнату и трупы для анатомирования.

Два пальца из 1560-х
Свод капеллы трескался с самого начала. Колалуччи объяснял: «тяжелейшие трещины» в стенах расходились по своду и угрожали устойчивости всей постройки. Часть живописи вдоль трещин была утрачена. Между 1564 и 1570 годами свод чинил Доменико Карневале из Модены. Где живопись пропала, он писал заново по свежей штукатурке, то есть тоже фреской.
Список Карневале у Колалуччи такой: две фигуры в «Жертвоприношении Ноя», часть «Отделения земли от воды», где он переписал левую руку Бога, и часть «Наказания Амана». И «два пальца руки Адама в сцене сотворения человека». В те же годы Карневале работал и на «Страшном суде» на алтарной стене: на рукояти весла Харона он оставил подпись и дату — «D.C. 1566».
Там у него было поручение другого рода. В 1564 году наготу «Страшного суда» решили прикрыть. Сначала это поручили Даниеле да Вольтерре, после его смерти — Джироламо да Фано и, наконец, Карневале.
Один и тот же человек дописывал Адаму пальцы и прикрывал тела на соседней стене.

Какие именно фаланги чужие, Колалуччи не уточнял. Авторы итальянского блога о Микеланджело относят к работе Карневале кончики среднего и указательного пальцев и часть безымянного, то есть даже больше двух. Документом это не подтверждено. Если верить Колалуччи, а он видел эту штукатурку вплотную, самая знаменитая рука в истории искусства — работа двух художников, разделённых полувеком.
Копоть, клей и японские деньги
Вазари называл свод «светочем нашего искусства», который осветил мир, веками пребывавший во тьме. К XX веку светоч сам потемнел так, что историки привыкли считать Микеланджело живописцем сумрачным и скупым на цвет.
Расчистка началась в 1980 году с люнетов над окнами; свод закончили к 1989-му, «Страшный суд» — к 1994-му. Работы оплатила японская телекомпания Nippon Television, вложившая более четырёх миллионов долларов. Взамен она получила исключительные права на съёмку и снимала реставрацию от начала до конца.
Что смывали? Копоть от свечей, факелов и жаровен, которая ложилась на свод с первых лет. И клей: прежние реставраторы, чтобы оживить потемневшую живопись, покрывали её животным клеем и гуммиарабиком. Высыхая, клей стягивался и отрывал чешуйки краски.
Микеланджело, по словам Колалуччи, писал «настоящей фреской» — по сырой штукатурке, с которой краска срастается намертво. По высохшей штукатурке, а секко, он дописывал «очень скупо». Фреску пишут участками: штукатурку кладут ровно на столько, сколько успеешь закрасить, пока она сырая. Такой участок называют джорнатой, от итальянского giornata — «день»: примерно шесть часов работы.

Под тёмным слоем оказался совсем другой художник: светлое небо, сиреневая туника Бога, холодная зелень холма под Адамом. Что эти цвета подлинные, Колалуччи доказывал находкой. В трещине на груди одного из обнажённых юношей над Персидской сивиллой нашёлся крошечный кусок живописи Микеланджело: Карневале сунул его в трещину как наполнитель.
Четыреста лет копоть до этого кусочка не доставала. Цвет оказался «совершенно таким же», как тот, что вернула расчистка.
«Будто с фрески содрали душу»
Новый Микеланджело понравился не всем. Главным противником реставрации стал Джеймс Бек, историк искусства из Колумбийского университета. В интервью журналу People в 1987 году он сказал, что после расчистки «будто с фрески содрали душу». По его версии, Микеланджело дописывал по сухому тени и лессировки — тонкие прозрачные слои краски, — и вместе с копотью реставраторы смывали последний слой мастера.
В том же году художники, среди них Энди Уорхол и Роберт Раушенберг, подписали письмо папе с просьбой остановить работы.
Реставраторов защищал Джон Поуп-Хеннесси, один из самых авторитетных знатоков Возрождения. Бека он называл самым виноватым из критиков. Но даже он признавал в The New York Review of Books: леса тогда дошли лишь до середины капеллы, «Сотворение Адама» ещё ждало очереди, и главная проверка впереди. Не станет ли оно после чистки «чуть более заурядным»?

Бек называл реставрацию «художественным Чернобылем» и основал организацию ArtWatch International, которая следит за реставрациями по всему миру. Расчистку он сравнивал с подтяжкой лица: прежнего облика уже не вернуть.
Колалуччи отвечал, что учёные просто привыкли к мрачному Микеланджело, мастеру фигур, тонущих в тенях. Спор о реставрации вспоминают до сих пор, но для реставраторов он давно решён.
Покров, похожий на мозг
Чем ярче становилась фреска, тем смелее её толковали. В октябре 1990 года врач из Индианы Фрэнк Мешбергер опубликовал в журнале JAMA статью «Интерпретация „Сотворения Адама“ Микеланджело на основе нейроанатомии». Он сопоставил контур красного покрова с ангелами со срезом человеческого мозга.

Совпадения, по Мешбергеру, доходят до деталей: борозды, ствол мозга, гипофиз, зрительный перекрёст. Вывод он сделал богословский: Бог передаёт Адаму разум, «интеллект». Красиво, но это версия. Ни один документ не говорит, что Микеланджело задумывал такую подсказку.

У версии о мозге есть соперницы. Итальянские медики в 2015 году увидели в покрове матку после родов и прочли сцену как рождение человечества. «Родовое» прочтение старше их статьи: ещё в 2004 году об этом писал итальянский историк искусства Энрико Брускини. Его сторонники видят в зелёном шарфе внизу перерезанную пуповину.

Ещё больше споров о женщине, которую Бог обнимает левой рукой. Кондиви видел под этой рукой лишь «ангелочков». Евой, ещё не сотворённой, но уже существующей в замысле, её назвал в XIX веке английский критик Уолтер Пейтер, и это толкование стало самым распространённым.
Другие видят в ней Богоматерь или Премудрость. Сам Микеланджело не оставил объяснений ни для покрова, ни для женщины под рукой Бога.

Двадцать метров до пальцев
Смотреть фреску можно только так, как смотрели в 1512 году, — снизу. До свода около двадцати метров. Сама сцена — около 2,8 на 5,7 метра, а с пола она кажется открыткой. Чтобы её найти, нужно встать в середине капеллы, лицом к «Страшному суду», и отсчитать от алтаря четвёртую сцену — вторую из больших панелей.

Фотографировать и снимать видео в капелле запрещено, телефоны тоже, а смотрители просят тишины. Музеи открыты с понедельника по субботу с 8:00 до 20:00 (последний вход в 18:00). В последнее воскресенье месяца вход бесплатный, с 9:00 до 14:00, последний вход в 12:30.
Главная угроза фреске теперь — сами зрители: их дыхание и пот действуют на живопись, как когда-то свечи. В капеллу приходят пять-шесть миллионов человек в год. В феврале 2026 года «Страшный суд» снова закрыли лесами: с фрески снимали белёсый налёт лактата кальция. Директор музеев Барбара Ятта связала его с присутствием людей, «даже несмотря на очень сложную систему климат-контроля».
В отличие от «Тайной вечери» Леонардо, которая начала разрушаться почти сразу, свод пережил пять веков. Но и его приходилось чинить, и каждый ремонт оставлял след. Глядя снизу на руку Адама, тянущуюся к Богу, мы видим работу Микеланджело и Карневале сразу. С двадцати метров их не различит никто.



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.