«Сикстинская мадонна»: почему Жуковский назвал её видением
Почти два с половиной века «Сикстинскую мадонну» Рафаэля почти не замечали в Пьяченце. Потом Жуковский назвал её видением, Достоевский повесил её фотографию над диваном, а Москва в 1955 году стояла к ней в очереди.
Почти два с половиной века «Сикстинская мадонна» Рафаэля стояла на алтаре монастырской церкви в Пьяченце, и ради неё туда почти никто не приезжал. Потом её купили для Дрездена, и со временем о ней заговорила вся Европа.
Василий Жуковский провёл перед ней час, который назвал одним из счастливейших в жизни, Достоевский повесил её фотографию над диваном, а в 1955 году москвичи всё лето стояли к ней в очереди.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramАлтарь для монахов из Пьяченцы
В июле 1512 года в Ватикан пришла весть: Пьяченца переходит под власть Папского государства. Скорее всего, тогда же папа Юлий II и заказал Рафаэлю образ для бенедиктинской церкви Сан-Систо в этом городе.

Рафаэль писал на холсте, а не на доске, хотя картина немалая: 269,5 на 201 сантиметр. По мнению Арнольда Нессельрата из Музеев Ватикана, холст выбрали потому, что образ предстояло везти далеко от Рима.
Юлий II умер в феврале 1513 года. Картина к этому времени, вероятно, уже была готова, но на алтаре заказчик её не увидел: самое позднее к освящению церкви в 1514-м она, по-видимому, уже стояла там.

Святых, скорее всего, подсказал сам заказ. Папа Сикст II и святая Варвара — главные покровители церкви Сан-Систо, а Сикста к тому же почитали в роду Делла Ровере, из которого происходил Юлий II.
От этого святого, по-итальянски Систо, картина и получила имя: к Сикстинской капелле в Ватикане оно отношения не имеет. Старик смотрит вверх, на Мадонну, а рукой показывает наружу, туда, где перед алтарём стояли молящиеся.

Сикст снял тиару и поставил её на парапет у нижнего края. Её венчает маленький жёлудь, и, как пишет Нессельрат, это эмблема правящего папы: rovere по-итальянски значит «дуб». Такие же золотые жёлуди венчают спинку кресла на портрете Юлия II. Святой умер в III веке, а тиару Рафаэль пометил знаком своего заказчика.

Варвара опустила глаза — к ангелочкам у нижнего края, туда, где начинался мир молящихся.

Самая будничная деталь картины — карниз под верхним краем. На кольцах висит зелёный занавес, и его только что раздвинули. По словам Нессельрата, именно занавес делает происходящее реальным: явление случается сейчас, прямо перед зрителем.

Почти два года торга
Следующие двести сорок лет картина простояла в Пьяченце. Всё изменил саксонский курфюрст Август III, он же польский король. Ему нужен был настоящий Рафаэль, большой — такой, чтобы стать гордостью собрания.
Переговоры с монахами тянулись почти два года и не раз грозили сорваться. Наконец 1 марта 1754 года «Сикстинская мадонна» прибыла в Дрезден. Цену источники называют разную — от нескольких десятков тысяч скудо до ста с лишним тысяч франков, и точная сумма неизвестна.

Зато легенда о прибытии одна. Когда холст внесли во дворец, король будто бы сам отодвинул трон, чтобы картина встала на лучшее место: «Место великому Рафаэлю!» Документов, подтверждающих эту сцену, нет. А против легенды есть простой довод: с 1747 года картинная галерея помещалась в отдельном здании, бывших конюшнях, и тронный зал тут ни при чём.
Но XIX веку легенда понравилась, и в 1850-х её нарисовал Адольф Менцель. Впрочем, слава к картине пришла не в день покупки, а полвека спустя: на рубеже XVIII и XIX веков её заново открыли классицисты и романтики.
Небо, сложенное из лиц
Фон за Мадонной издали похож на светлое облачное небо. Вблизи небо оказывается толпой.

Ангельских головок там десятки: они проступают из облаков, почти не отличаясь от них цветом. Рафаэль не прописывает их до конца. Лица то появляются, то снова становятся облаками. Занавес отдёрнут, а за ним нет ни стен, ни пейзажа, только свет.

Ни ступеней, ни трона — только облако, в которое чуть уходят ступни. Мадонна идёт навстречу.
Двое у нижнего края

Двух ангелочков Рафаэль написал последними — судя по всему, ради композиции. Есть и красивая версия, которую передаёт Британника: будто прообразом стали дети, которых художник видел, пока работал над картиной. Подтвердить её нечем.
Около 1800 года ангелочков впервые скопировали отдельно от картины. Русские зрители начала XIX века смотрели на них ещё вполне благочестиво. Скульптор Самуил Гальберг, побывавший в галерее в 1818 году с другими выпускниками Академии художеств, сравнил ангелочков с детьми вечного света. Тогда же он признался, что здесь впервые увидел в Рафаэле величайшего из живописцев.
Дальше ангелочки зажили собственной жизнью. Их печатали на открытках и марках, на обёрточной бумаге и футболках. Сегодня их называют одним из самых известных образов в истории искусства, хотя многие, кто узнаёт их с первого взгляда, вряд ли вспомнят, у чьих ног они сидят.
Час перед «Мадонной»
Жуковский приехал в Дрезден в апреле 1821 года и побывал в галерее шесть раз. Его сердило, что картина теряется среди соседних и перед ней негде сесть. Потом ему удалось остаться с ней наедине: «Я был один; вокруг меня всё было тихо».

«Час, который провёл я перед этою „Мадонною“, принадлежит к счастливым часам жизни», — написал он великой княгине Александре Фёдоровне 29 июня 1821 года. Он пересказал и легенду, которую записал немецкий романтик Вакенродер: будто Рафаэль увидел этот образ во сне. «Верно, какой-нибудь ангел разбудил его», — замечает Жуковский. А дальше короче: «это не картина, а видение».
Видение, по Жуковскому, возникает, только если смотришь так, что «ни рамы, ни других картин не видишь». Отсюда и его досада на тесную развеску.
Отрывок письма напечатали в альманахе «Полярная звезда на 1824 год». В нём есть фраза «Гений чистой красоты был с нею», и через четыре года этот оборот появился в пушкинском «Я помню чудное мгновенье».
Рафаэль писал образ для одного алтаря в провинциальном городе. Через четыре века к нему стояли в очереди больше чем за две тысячи километров от Пьяченцы.
Картина задела и Льва Толстого. В 1857 году он провёл в Дрездене меньше двух суток и записал в дневнике, что остался холоден ко всему, кроме Мадонны. Позже в его кабинете висела литография с неё. С годами отношение переменилось: в 1902 году, по свидетельству философа Сергея Булгакова, одно упоминание о «Мадонне» вызывало у Толстого гнев.
Для Достоевского Рафаэль стоял выше всех художников. Его жена Анна Григорьевна вспоминала, что «высшим его произведением» муж «признавал Сикстинскую мадонну». Впервые он побывал в Дрездене в 1862 году, а весной 1867-го, когда молодожёны Достоевские жили там, привёл к картине жену. В дневнике она записала: «Что за красота, что за невинность и грусть в этом божественном лице».

И добавила: «Федя находит скорбь в улыбке Мадонны». Ту же скорбь Достоевский к тому времени уже отдал герою. В «Преступлении и наказании» Свидригайлов говорит о юной невесте: «у Сикстинской Мадонны лицо фантастическое, лицо скорбной юродивой».
В той же галерее он подолгу стоял у «Христа с монетой» Тициана и любил «Шоколадницу» Лиотара. Любил он очень разные картины: тем же летом 1867 года в Базеле он не мог отойти от «Мёртвого Христа» Гольбейна.
Фотография над диваном
Хорошей большой фотографии «Мадонны» Достоевскому никак не удавалось достать: ни за границей, ни в петербургских эстампных магазинах. Однажды он пожаловался на это графине Софье Андреевне Толстой — не жене Льва Толстого, а вдове поэта Алексея Константиновича Толстого. Недели через три, как пишет Анна Григорьевна, к ним приехал философ Владимир Соловьёв с громадным картоном.
В середине октября 1879 года внутри картона оказалась фотография, присланная дрезденскими знакомыми графини: Мадонна в натуральную величину, но без святых и ангелов вокруг. Анна Григорьевна заказала раму тёмного дуба и повесила подарок над диваном, на котором спал муж, к его дню рождения, 30 октября.

Анна Григорьевна не раз заставала его перед фотографией «в таком глубоком умилении, что он не слышал, как я вошла». Под этой «Мадонной», на том же диване, Достоевский умер в январе 1881 года.
Сама фотография потом пропала. Она перешла к сыну писателя, его петроградская квартира долго стояла пустой, и там следы теряются. В Эрмитаже хранится отпечаток, который исследователи с большой долей вероятности считают тем самым, но его происхождение неизвестно. В мемориальном кабинете петербургского музея Достоевского над диваном висит копия.
Штольня, Москва и обратная дорога
В войну Дрезденская галерея опустела: картины вывезли в хранилища за городом. «Сикстинскую мадонну» укрыли в штольне в Саксонской Швейцарии, к югу от Дрездена. Бомбардировку февраля 1945 года, уничтожившую центр города, она пережила вдали от него.
Весной 1945-го хранилища нашли советские солдаты. Дальше рассказы расходятся. По советской версии, картины вызволили из сырых штолен, где им грозила гибель. Позже это оспаривали и историки, и сами участники поисков: по их словам, туннель был сухим. Так или иначе, в 1945 году картина вместе с другими трофейными картинами уехала в Москву.
В августе 1945-го дрезденское собрание принимали на хранение в Пушкинском музее, и среди тех, кто это делал, была молодая Ирина Антонова, будущий директор музея. Картины десять лет почти не показывали публике, зато реставрировали. Реставрацией много занимался художник Павел Корин. Он же написал с «Мадонны» небольшую копию темперой на бумаге, 23 на 17 сантиметров; сейчас она в Третьяковской галерее.
Антонова потом говорила, что эта картина навсегда связана в её памяти со спасением страны. Картина пересидела войну в штольне и приехала в город, который сам едва пережил эту войну.

После смерти Сталина собрание решили вернуть Германии. Перед отъездом его показали москвичам: со 2 мая по 20 августа 1955 года к «Мадонне» стояла огромная очередь. Писатели Василий Гроссман и Леонид Волынский связывали картину с собственной судьбой. Гроссман написал очерк «Сикстинская Мадонна», который при его жизни так и не напечатали. В нём Гроссман пишет, что нет ничего выше человеческого в человеке.
В том же 1955 году картина вернулась в Дрезден. Сегодня она в Галерее старых мастеров, в здании Земпера.
Жуковский жаловался, что «Мадонна» теряется среди соседних картин. С 1955 года путь к ней в галерее выстроен как в церкви — той, для которой Рафаэль её писал. Затеряться ей больше не грозит.



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.