«Шоколадница» Лиотара: история картины и техника пастели

Почему «Шоколадница» Лиотара почти 280 лет не покидала Дрезден

Пастель боится даже тряски, а «Шоколадница» Жан-Этьена Лиотара почти всю жизнь провела в Дрездене. Как устроен этот лист на пергаменте и зачем на подносе стакан воды.

Жан-Этьен Лиотар, «Шоколадница», около 1744
Жан-Этьен Лиотар. Шоколадница. Около 1744. Пастель на пергаменте. 82,5 × 52,5 см. Галерея старых мастеров, Дрезден

Пастель можно испортить, даже не коснувшись её: она боится тряски. Такие листы неохотно отпускают в дорогу, а «Шоколадница» Жан-Этьена Лиотара почти всю жизнь провела в Дрездене, куда её купили в 1745 году. Девушку с подносом, написанную около 1744 года, и сегодня показывают там же — в Галерее старых мастеров.

Пастель — это почти чистый пигмент. В палочку добавляют ровно столько камеди — растительного клея, — чтобы палочка не рассыпалась, и цвет не впитывается в основу, как масло, а лежит на ней пыльцой. Лондонская Национальная галерея называет пастель одной из самых хрупких техник: ей вредят и свет, и движение.

«Шоколадницу» Лиотар написал на пергаменте — тонко выделанной коже. Её бархатистая поверхность цепко держит пигмент и даёт ту фарфоровую гладкость, которой славятся его листы, но пергамент легко плесневеет. Технические исследования к дрезденской выставке 2018 года показали, как устроена «Шоколадница»: тщательно подготовленные нижние слои, плотный красочный слой, а самые яркие блики — крошечные мазки гуаши.

Да и размер не располагает к переездам: 82,5 на 52,5 сантиметра. Для пастели это большой лист, крупнее большинства работ Лиотара, и рама у него особая: резная, золочёная, куда пышнее тех, в которые художник обычно вставлял свои пастели. Хрупкий пигмент в тяжёлой раме: каждый толчок при перевозке для такого листа — риск.

Наш каналБольше историй в нашем Telegram

Стакан воды и японский поднос

Стакан воды на подносе, фрагмент пастели Лиотара «Шоколадница»
Фрагмент: стакан воды и чашка на подносе. Жан-Этьен Лиотар. Шоколадница. Около 1744. Галерея старых мастеров, Дрезден

Стакан воды стоит на подносе не для красоты. Густой шоколад в XVIII веке запивали водой, а сам напиток был дорогим, так что несут его, скорее всего, кому-то из знати. Отражения в стакане заметил ещё Франческо Альгаротти: свет в комнате, писал он в 1751 году, идёт от двух окон, и оба видны в стакане.

О деньгах говорит и посуда. Лаковый поднос и фарфоровая чашка, как пишет Дрезденская галерея, сделаны по японским образцам — для Европы XVIII века это дорогой импорт или подражание ему. Чашка стоит в серебряном держателе с кольцом, так называемой трамблёз: он не давал ей соскользнуть с блюдца. Шоколад и кофе, напоминает Лондонская Национальная галерея, оставались роскошью и часто подавались к завтраку тем, кто мог себе это позволить.

Альгаротти пастель и купил. Он собирал картины для Августа III, курфюрста Саксонии и короля Польши, и в феврале 1745 года в Венеции заплатил Лиотару 120 цехинов. Заказа не было: художник, по-видимому, написал лист в Вене сам и привёз с собой. В Вену он приехал в 1743 году писать императрицу Марию Терезию и её семью, а до того несколько лет прожил в Константинополе и вернулся оттуда в восточном платье — за это его прозвали «турецким художником».

Альгаротти называл Лиотара «Гольбейном в пастели» и уверял, что даже Розальба Каррьера, главная пастелистка эпохи, считала эту работу самой красивой пастелью, какую когда-либо видели. Слова Каррьеры почти три века спустя стали названием дрезденской выставки 2018 года.

Элизабет Виже-Лебрён: художница королевы, шесть лет писавшая Петербург
Читайте такжеЭлизабет Виже-Лебрён: художница королевы, шесть лет писавшая Петербург

Безымянная горничная

Голова девушки в розовом чепце, фрагмент пастели Лиотара «Шоколадница»
Фрагмент: девушка в розовом чепце. Жан-Этьен Лиотар. Шоколадница. Около 1744. Галерея старых мастеров, Дрезден

Кто позировал, неизвестно: музей называет девушку безымянной горничной. Легенда зовёт её Анной Бальдауф и выдаёт замуж за князя Дитрихштейна. Документов нет, а версии расходятся даже в том, чья она дочь — венского кучера или банкира. Уже в 1864 году дрезденский путеводитель предупреждал: не путайте модель с той Анной Бальдауф, что вышла за Дитрихштейна в 1802-м.

Имени у неё нет, зато копий — множество. С XIX века девушку с подносом повторяли в народном искусстве и рекламе, Мейсенская мануфактура сделала по ней фарфоровую статуэтку. В 1862 году американская фирма Walter Baker & Company из Дорчестера под Бостоном взяла её эмблемой под французским именем La Belle Chocolatière. Время было удачное: в Америке как раз расцветала иллюстрированная реклама, и силуэт с подносом десятилетиями печатали на банках какао, в журналах и на рекламных карточках. Одну такую банку хранит Национальный музей американской истории в Вашингтоне.

Ещё одну дальнюю дорогу хрупкий лист всё же проделал. Вторую мировую он пережидал в казематах крепости Кёнигштайн, после неё вместе с остальной Дрезденской галереей был увезён в Советский Союз и вернулся в 1955 году. Когда в 2018-м галерея устроила выставку в его честь, ехать пришлось другим: около сорока работ к «Шоколаднице» одолжили музеи и частные собрания. Среди них были Лувр, Британский музей, Рейксмюсеум и музей Гетти, а всего на выставке показали больше ста экспонатов. Нашлось там место и для второй жизни картины — рекламных образов и копий, которые разнесли лицо безымянной дрезденской горничной по всему свету, пока сам лист почти не покидал Дрездена.

Комментарии

Для читателей «Хроник»

Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.

Пока никто не написал. Начните разговор первым.

Поделиться

Читайте также