«Гроза» Джорджоне: кто сидел у ручья до юноши с посохом
Около 1530 года Маркантонио Микиель описал картину Джорджоне одной строкой и назвал всех, кто на ней есть. Кто они на самом деле, спорят до сих пор, а рентген 1939 года добавил к ним ещё одну фигуру.
Около 1530 года венецианец Маркантонио Микиель обходил частные собрания города и записывал, что где висит. В доме патриция Габриеле Вендрамина он отметил небольшой холст и уложился в одну строку: «Маленький пейзаж на холсте с грозой, цыганкой и солдатом — работы Дзордзи из Кастельфранко».
Дзордзи — венецианская форма имени Джорджо, то есть Джорджоне. Микиель назвал, кто изображён на «Грозе», но не объяснил, что происходит. Объяснений с тех пор набралось больше сотни, а в 1939 году рентген добавил к загадке ещё одну фигуру.
Джорджоне прожил чуть больше тридцати лет и умер осенью 1510 года, по всей вероятности от чумы. О «Грозе» он не оставил ни слова. Спорят даже о дате, но чаще всего называют около 1505 года.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramКупальщица на месте юноши
Когда картину впервые просветили рентгеном, под юношей с посохом проступила другая фигура. Это обнажённая женщина: она сидит у воды и купается. Рентгеновские и инфракрасные снимки нашли и поправки помельче, в основном в пейзаже.

Потом Джорджоне закрасил купальщицу и поставил на её место юношу в красной куртке. Нагота в картине всё же осталась, только на другом берегу и с младенцем у груди. Эту женщину Микиель и назвал цыганкой.

Юноша смотрит на неё. Она смотрит на нас.
Находку 1939 года нередко приводят как довод в пользу простой версии: никакого зашифрованного сюжета нет, художник переставлял фигуры по ходу работы, как пейзажист переставляет деревья. Но поправка доказывает только одно — замысел менялся. Был ли за ним скрытый сюжет, снимок не говорит — так же как рентген «Анжелюса» Милле не сказал, гроб ли был под корзиной.
Есть у «Грозы» и находка поскромнее. Итальянский исследователь Серджо Алькамо в 2019 году обратил внимание на крошечного ангела на мосту: по его словам, ангел написан поверх фигуры путника. Хорошо видно его на чёрно-белой рентгенограмме. Для Алькамо ангел отмечает границу рая.

Сто ответов на одну строку
Франц Викгоф в 1895 году увидел в картине эпизод из «Фиваиды» Стация. Эдгар Винд прочитал её как аллегорию добродетелей и судьбы: обломанные колонны — Мужество, кормящая мать — Милосердие, гроза — внезапные повороты Фортуны.
Сальваторе Сеттис в 1978 году увидел Адама и Еву после изгнания из рая, с младенцем Каином. Карло Фальчани связал картину со стихами о роде Вендраминов: тогда это рождение Сильвия, сына Энея. По подсчёту историка Энрико Марии Даль Поццоло, новые версии появляются не реже раза в год.
Есть и версии без книжного сюжета: политическая аллегория Венето в годы войны с Камбрейской лигой, если картина написана после 1508 года, или просто «поэзия» — живописная фантазия без определённого сюжета.
Версию Сеттиса критиковали, но он её держится. В 2023 году «Новое литературное обозрение» выпустило по-русски его книгу «„Гроза“ Джорджоне и её толкование», и в предисловии к русскому изданию автор не отказывается от своего прочтения.
От Вендрамина до Академии
Из дома Вендрамина картина перешла к купцу Кристофоро Орсетти, в конце XVIII века — к коллекционеру Джироламо Манфрину, в 1875 году — к князьям Джованелли. В 1932-м её купили для Галереи Академии в Венеции, где она висит и сейчас.

За пятьсот лет у юноши и матери сменилось больше имён, чем у картины владельцев. Мать называли Евой, Милосердием, Лавинией, юношу — Адамом и пастухом. Микиель записал грозу раньше людей, и именно это слово стало названием картины, о котором никто не спорит.



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.