«Владимирка» Левитана: тихое шоссе, по которому гнали в Сибирь
Летом 1892 года, вспоминала Софья Кувшинникова, они с Левитаном возвращались с охоты и вышли на шоссе. Левитан вдруг вспомнил, как оно называется: Владимирка — кандальный путь в Сибирь.
Летом 1892 года, по воспоминаниям художницы Софьи Кувшинниковой, они с Исааком Левитаном возвращались с охоты и вышли на шоссе. Вид был тихий, почти уютный: светлая дорога между перелесками, у обочины — старый голубец с иконкой. Так называют деревянный крест под двускатной кровлей; их ставили у дорог и на могилах. И вдруг Левитан вспомнил, что это за место. Владимирка — та самая дорога, по которой в кандалах гнали в Сибирь.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramТракт, с которого ушли кандальники
Они жили тогда во Владимирской губернии, в деревне Городок у станции Болдино: этот адрес Левитан сообщил в письме Третьякову (сборник 1956 года, с. 42). Тракт вёл из Москвы на Владимир и Нижний Новгород. Десятилетиями по нему пешком водили арестантов на каторгу — до того, как их стали возить поездом.
Железную дорогу от Москвы до Нижнего Новгорода открыли в 1862 году, и пешие партии с тракта постепенно ушли. К 1892 году прошло тридцать лет, и шоссе притихло: его можно было принять за обычную загородную дорогу.
Левитан возвращался к дороге и за несколько сеансов написал этюд с натуры. Дальше версии расходятся. Кувшинникова вспоминала, что и картину он писал прямо у тракта, а исследователи считают, что большой холст он заканчивал уже в московской мастерской. Составители сборника его писем 1956 года тоже возражали мемуаристке: сохранившиеся этюды показывают, что работа не уложилась в несколько сеансов у дороги.
Кандальников на холсте нет — в 1892 году их на тракте было уже и не встретить. Из людей — одна странница на тропинке справа от дороги, а чуть дальше стоит голубец. От тихого вида Левитан оставил дорогу, небо и то, что знал о ней каждый, кто слышал слово «Владимирка».
Голубец с холста в этих местах со временем появился снова. В 2007 году, по сообщению журнала Третьяковской галереи, на сохранившемся отрезке старой Владимирки у села Пекша поставили и освятили новый голубец — старообрядческий крест под кровлей.


Осень 1892 года
Лето в Городке закончилось иначе, чем начиналось. В сентябре 1892 года Левитана коснулось выселение евреев из Москвы и её окрестностей. Ему пришлось уехать из города, и он вернулся в те же места — в Болдино Владимирской губернии. Болдино — та самая станция, у которой стоит Городок, где прошло лето. Там он прожил с середины сентября до середины декабря.
Для него это было не впервые. В мае 1879 года, при прежнем выселении евреев из Москвы, восемнадцатилетний студент Училища живописи, ваяния и зодчества уехал в подмосковную Салтыковку. Теперь всё повторилось, только ему было уже за тридцать и его картины покупал Третьяков.
Выходит, что картину о дороге, по которой гнали ссыльных, писал человек, которого той же осенью самого выставили из Москвы. Недалеко и ненадолго, но без права выбора. Когда именно он заканчивал холст в московской мастерской — до отъезда или после возвращения, — источники не уточняют. Известно только, что к февралю картина была готова.
В те же недели в Москве происходило обратное. 31 августа Павел Третьяков подал в городскую думу заявление: он дарил городу своё собрание и собрание покойного брата Сергея вместе с частью дома в Лаврушинском переулке. Дума приняла дар в сентябре — как раз когда Левитан уезжал в Болдино. Через год, в августе 1893-го, собрание открылось как Городская художественная галерея Павла и Сергея Третьяковых.
Вернуться в Москву в декабре ему помогли хлопоты друзей, но жить там разрешили, по-видимому, лишь временно. Постоянное право жить вне черты оседлости он получил в конце 1893-го или в первые дни 1894 года — незадолго до того, как «Владимирка» оказалась в собрании Третьякова.
Без покупателя
В феврале 1893 года «Владимирку» показали на XXI выставке передвижников, сначала в Петербурге, потом в Москве. «Что может быть скучнее „Владимирки. Большой дороги“ г. Левитана», — писал 18 февраля рецензент «Петербургской газеты», подписавшийся «Л. Х.». Московские отзывы были добрее. Но покупателя картина так и не нашла, хотя выставка ещё год ездила по другим городам.
В марте 1894 года Третьяков купил у Левитана другой большой пейзаж — «Над вечным покоем». Через несколько дней художник отдал ему и «Владимирку», но уже в дар галерее, которая только что стала городским музеем. Холст размером 79 на 123 сантиметра хранится там и сейчас. Картина вот-вот должна была вернуться с выставки, и Левитан написал Третьякову короткое письмо с просьбой:
«Возьмите её и успокойте меня и её».



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.