Тёмный зал, одна картина и очередь на улице: как Куинджи показывал «Лунную ночь на Днепре»
Осенью 1880 года Петербург стоял в очереди к одной картине в тёмном зале. Откуда взялись слухи о «волшебных» красках и почему «Лунная ночь на Днепре» с тех пор потемнела.
Окна в зале на Большой Морской, 38, Архип Куинджи велел завесить не ради фокуса. Напротив стоял дом с красной стеной, и её отсвет ложился на холст. Так, по версии биографа Виталия Манина, и сложилась самая известная выставка одной картины в русском искусстве: осенью 1880 года в зале Общества поощрения художеств висела только «Лунная ночь на Днепре».
Картина к тому времени уже была продана. Её написали в мастерской под крышей дома на Малом проспекте Васильевского острова, а в марте 1880 года великий князь Константин Константинович купил её, как пишет журнал Третьяковской галереи, прямо с мольберта, за 5000 рублей. Публика увидела то, что принадлежало уже не художнику.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramОдин холст в тёмном зале
В затемнённом зале горел направленный на холст свет. Обычно пишут, что это был луч электрической лампы. Исследовательница Виктория Паранюк в статье 2019 года осторожнее: по отзывам прессы нельзя установить даже число ламп, и они вполне могли быть керосиновыми.

Зато очередь описана подробно. Зрителей впускали группами, многие возвращались по нескольку раз. Репин вспоминал (книга «А. И. Куинджи», 1913), что «непрерывная масса карет запружала всю улицу»; по более поздним пересказам, экипажи стояли до самого Невского. Иван Крамской писал Алексею Суворину 15 ноября 1880 года, что картина вызывает у него ощущение «физиологического раздражения в глазу, как бы от действительного света».
Отозвалась и наука. Дмитрий Менделеев, бывавший в мастерской Куинджи, 13 ноября 1880 года напечатал в газете «Голос» заметку «Перед картиною А. И. Куинджи». О том, как картину воспринимают зрители, он написал коротко: «всякому она даст своё».


Лампа за рамой и слух о фосфоре
Свет казался таким настоящим, что зрители заглядывали за раму. Искали лампу с обратной стороны, проверяли, не написана ли картина на стекле. Даже критик Николай Страхов, которому эффект показался слишком натуральным, передавал этот слух: будто холст освещён сзади.
Про «фосфорные краски» сегодня пересказывают охотнее всего. Но в отзывах 1880 года, которые приводят исследователи, речь идёт о стекле и лампе, а не о фосфоре, и подтверждений этой версии нет. Картина написана маслом. Манин объясняет эффект расчётом на освещение: тёплые тона под лампой вспыхивали, холодные гасили свет и уходили в глубину.

Сам художник секрет не раскрывал. Это подогревало легенды сильнее любой рекламы.
Потемнение картины: битум в красках и плавание на фрегате
Великий князь не захотел расставаться с покупкой и взял её с собой в плавание на фрегате «Герцог Эдинбургский». В декабре 1880 года картину на десять дней выставили в Париже, в галерее Зедельмейера; Иван Тургенев, хлопотавший об этом показе, опасался, что морское путешествие ей повредит, и хотел оставить её в Париже. Плавание продлилось до 1882 года.
Тревога появилась ещё в Петербурге. В письме Суворину (его цитирует биограф В. Манин) Крамской спрашивал, «долговечна ли та комбинация красок, которую открыл художник?». Исследователи (Ф. Мальцева; каталог «Куинджи в собрании ГРМ», 2015) связывают потемнение с битумом, асфальтовой краской из палитры Куинджи: такие краски разлагаются и темнеют от света и воздуха. Морское путешествие картине тоже не помогло.

Картина вернулась с царапинами. Куинджи сам её поправлял, но прежнего свечения вернуть не смог. В 1882 году он написал несколько повторений; одно из них, «Ночь на Днепре», теперь в Третьяковской галерее. В том же году художник, ещё недавно выставлявшийся с передвижниками, устроил последнюю персональную выставку. Писать он продолжал до самой смерти, но новых картин широкой публике больше не показывал.
Оригинал оставался в Мраморном дворце, после революции перешёл в Академию истории материальной культуры, а в 1928 году — в Русский музей. Там он хранится и сейчас: холст, масло, 105 × 146 см (короткая справка — в карточке картины). Луна на нём по-прежнему светит. Только светит она уже не так, как в тёмном зале на Большой Морской, ради которого всё и затевалось.



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.