Клара Петерс: семь автопортретов, спрятанных в отражениях
На натюрморте 1611 года в Прадо Клара Петерс отражается семь раз — в кубке и кувшине. А в Карлсруэ и Гааге она оставила палитру в золоте и имя на ноже.
На натюрморте Клары Петерс в Прадо — цветы, вино, крендели, золотой кубок. И семь раз — сама художница. Три крошечных автопортрета она вписала в отражения на кубке, четыре — в отражения на оловянном кувшине. Издали их легко принять за блики.
О жизни Клары Петерс известно немного. Она родилась около 1588–1590 года и, по-видимому, работала в Антверпене: на её досках стоят антверпенские клейма, а в одном документе она названа художницей оттуда. Самые ранние её датированные картины написаны в 1607–1608 годах, когда она была совсем молодой. В сохранившихся списках антверпенской гильдии художников её имени нет, так что о ней рассказывают прежде всего сами картины.
Наш каналБольше историй в нашем TelegramСемь лиц на одном столе
В описании музея у этих отражений два смысла. Написав себя, Петерс усиливает иллюзию: кажется, будто мы застали её за работой. А ещё это способ заявить о себе в профессии, где почти не было женщин.

Доска 52 на 73 сантиметра, подписанная «CLARA. P. A° 1611», позже попала в собрание испанской королевы Изабеллы Фарнезе: её коллекционная метка, лилия, до сих пор видна в правом нижнем углу. Сегодня картина висит в зале 082.
Осенью 2016 года Прадо впервые в своей истории посвятил выставку женщине-художнице, и ею стала Клара Петерс. В один зал собрали 15 её натюрмортов из примерно сорока известных. Куратор выставки Алехандро Вергара в интервью NPR сказал о её отражениях коротко: «На самом деле она изо всех сил старается, чтобы её увидели».

Палитра в золотом кубке
Мадридская картина не исключение: отражённые автопортреты есть по меньшей мере в восьми её работах, на вазах и кубках. Нагляднее всего это видно на картине 1612 года из Кунстхалле Карлсруэ. Справа стоит высокий кубок с выпуклыми «пузырями» на стенках. Каждый пузырь — маленькое кривое зеркало, и в нескольких из них художница видна под разными углами. Сам музей в Карлсруэ пишет об этом просто: Петерс увековечила себя в отражении на правом золотом кубке.

В одном из отражений Петерс держит палитру и кисти — как удостоверение профессии. Рядом в золоте светится переплёт окна.

Монеты, раковины и увядающие цветы на том же столе говорят о богатстве, которое не задерживается надолго. Этим же языком пользуются голландские натюрморты-ванитас.
Имя на ноже, лицо на крышке
Около 1615 года Петерс написала сыры, миндаль и крендели. Эта небольшая доска с 2012 года принадлежит Маурицхёйсу в Гааге. Здесь её лицо поймала оловянная крышка глиняного кувшина, а на ободке угадывается ещё одно, совсем искажённое.

На том же столе лежит серебряный свадебный нож, на рукояти которого выгравировано «.CLARA.PEETERS.». Обычно она подписывалась короче, «CLARA P.», так что полное имя — редкость. Нож появляется по меньшей мере в пяти её натюрмортах. Возможно, это был её собственный свадебный подарок, но документов о браке художницы не найдено. А на клинках трёх ножей в её картинах стоит ещё и антверпенское клеймо.
Маурицхёйс называет Петерс одной из первых, кто вписывал своё отражение в картину как вторую подпись. Сама идея оставить себя в картине старше Петерс — вспомнить хотя бы надпись ван Эйка над зеркалом в «Арнольфини».
Поколением позже Юдит Лейстер в Харлеме подписывала картины монограммой со звездой, и всё равно её работу долго продавали как картину Франса Халса. Подпись можно закрасить или подделать. Лицо, растворённое в бликах золота, сначала нужно заметить. Петерс, кажется, это понимала: на одном столе в Прадо она оставила себя семь раз.



Комментарии
Для читателей «Хроник»
Комментировать могут читатели с профилем. Регистрация бесплатная и занимает несколько секунд.
Пока никто не написал. Начните разговор первым.