Модерн

26 декабря 1895 года торговец японским искусством Зигфрид Бинг открыл в Париже, на улице Прованс, 22, галерею под вывеской «Дом нового искусства» — Maison de l’Art Nouveau. Там продавали мебель, стекло, ткани и картины, и вывеска быстро стала именем целого стиля. В Германии его называли югендстилем — по мюнхенскому журналу «Югенд», выходившему с 1896 года, — в Австрии сецессионом, в Италии стилем либерти, в Испании модернисмо. В России прижилось слово «модерн».

Стиль родился из усталости. Европа второй половины XIX века строила и обставляла дома в смеси исторических стилей, от неоготики до необарокко. Новое поколение хотело своего языка, без цитат. Его нашли в природе — стебле, волне, крыле стрекозы — и в японской гравюре с её плоским цветом и свободным контуром. Главное же было в замысле: стереть границу между «высоким» искусством и ремеслом, сделать одинаково прекрасными особняк, плакат, ложку и дверную ручку.

Первые манифесты появились в архитектуре. Виктор Орта построил в Брюсселе особняк Тасселя (1892–1893) с железной лестницей, похожей на побег растения. Эктор Гимар оформил входы парижского метро к 1900 году, Антонио Гауди в Барселоне — дом Мила (1906–1910). Чарльз Ренни Макинтош в Глазго предложил строгую, геометрическую версию. В живописи и графике стиль узнают по плакатам Альфонса Мухи — его «Жисмонда» для Сары Бернар появилась на улицах Парижа в начале 1895 года — и по работам Анри де Тулуз-Лотрека. В Вене в 1897 году группа молодых художников вышла из официального общества и основала Венский сецессион во главе с Густавом Климтом; его «Портрет Адели Блох-Бауэр I» (1903–1907) и «Поцелуй» (1908–1909) стали иконами эпохи.

Апофеозом стиля стала Всемирная выставка 1900 года в Париже, где павильон Бинга показал мебель и предметы целиком в новом вкусе. Но признание быстро сменилось раздражением. Критики находили его манерным и называли насмешливыми прозвищами, а австрийский архитектор Адольф Лоос в докладе «Орнамент и преступление» (1910) объявил декоративность пережитком.

В России модерн вырос из усадебных мастерских. В Абрамцеве Саввы Мамонтова Михаил Врубель работал с майоликой и писал для его частной оперы декорации; «Царевна-Лебедь» (1900) — портрет его жены, певицы Надежды Забелы, в роли из «Сказки о царе Салтане». Врубелевский «Демон поверженный» (1902) хранится в Третьяковской галерее. В Талашкине под Смоленском княгиня Мария Тенишева собрала мастерские, искавшие новый стиль в народном искусстве. Фёдор Шехтель построил для банкира Степана Рябушинского особняк на Малой Никитской (1901–1903), в котором позже жил Максим Горький. Графика «Мира искусства», иллюстрации Ивана Билибина вроде «Ивана-царевича и Жар-птицы» (1899), театр Льва Бакста и «Портрет Иды Рубинштейн» Валентина Серова (1910) — всё это русская ветвь того же стиля.

К началу Первой мировой войны модерн выдохся. Его плавная линия выпрямилась в геометрию ар-деко, а мечта о «тотальном произведении искусства» перешла к Баухаусу и конструктивистам. Долгое время стиль считали дурным вкусом бабушкиных гостиных; заново его открыли в 1960-е годы, когда плакаты Мухи вернулись на стены студенческих комнат. Альфонс Муха тем временем потратил почти два десятилетия на «Славянскую эпопею» — двадцать огромных полотен о славянской истории, которые он передал Праге.